Байки про Фею и Ганнибала. Cны о прошлом

Смех переходит в кашель, я в слезах смотрю на прибежавшего с платком медвежонка и хрипло тяну:

– Семьдесят два пятнадцать и тридцать восемь двадцать пять.

Он хмуро отворачивается, сжав плюшевые кулачки:

– Люблю я тебя, дуру… Вот и забочусь. Помрёшь еще, а я куда, на свалку? Ты меня детям отдать обещала под старость, что я… изверг что ли?

Притягиваю к себе это несносное создание и смачно целую его в носик.

– Отстань со своими нежностями! – кричит он и вырывается. – Заразишь ещё!

– Ты ж игрушковый, ты не заболеешь! – парирую я и прижимаю его к себе сильнее.

Байка 8. Про анонсы и рисунки

– У меня нет времени, чтобы писать миниатюру, Ганя!!! Я тебе книжку купила? Купила! Чего ты еще хочешь?

– Славы. – Простодушно заметил медвежонок.

– А Олеговичу сам письмо написать не хочешь?! – рыкнула я на него недовольно.

Ганнибал пожал плечами, отложил в сторону недочитанный томик и весело пискнул:

– Ага, еще и бандероль на деревню дедушке выслать… Не так уж и много я прошу, всего лишь миниатюру написать, как я наконец-то желаемое получил!

Я выдохнула и отложила тетрадки по учёбе в сторону:

– Обойдёшься анонсом, спиногрыз! Я тебе рисунок нарисую лучше.

…а потом Фея три часа пыталась грохнуть несговорчивую компьютерную программку, чтобы сохранить рисунок в jpeg, но ничего не выходило. А Ганнибал сидел рядом, читал, ржал как лошадь (даром, что медведь) и отпускал разного рода шуточки о том, как было просто написать миниатюру вместо того, чтобы возиться с железом…

Байка 9.

Ганнибал сидел на подоконнике, во второй раз перечитывая своего любимого Олеговича. Я сидела рядом, молча считала снежинки и чему-то улыбалась.

– Ты опять за своё? – сурово спросил медвежонок, когда я тяжело вздохнула и виновато отвернулась.

– Ага, – только и выдавила я, не в силах посмотреть в его глаза.

– Ну неужели ты думаешь, что это тебя украшает? Ты отвратительна, когда закрываешься от людей. И ведешь себя так, словно всё тебе безразлично.

– А что, мне кидаться им на шею, улыбаться и…

Ганя перелистнул страницу, хохотнул над прочитанным, а потом сердито посмотрел на меня:

– Так нельзя.

– По крайней мере, так честно… И еще, мне просто тяжело. У меня опять режутся зубки…

– Опять? – возмутился Ганя, и полез осматривать мою ротовую полость.