Лаэрен. Сны затонувших

Я слепа на это глаз, – пищит Арис, заметив мои эмоции.

– Почему?

Котовски и девочка лишь весело рассмеялись в ответ.

– Аааа поооочемуу, а почееееемуу был кто-то там зииилёёныый? – корчит рожицы ушастый и спрыгивает наземь. Прожекторы гаснут, и на минуту становится темно и… страшно.

Я стою на месте, пытаясь понять происходящее. Но снова меня слепят лампы, и я жмурюсь от неприятной слабой боли. Арис заливается хохотом, показывая пальцем за мою спину, а я, развернувшись, тупо замираю.

Самый лучший способ избавиться от ответа – задать встречный вопрос.

Или подкинуть его…

Что и сделал Котовски. Я забыла про мертвый глаз Арис. Потому что за спиной – зеркало.

В зеркале – я.

Худая, нескладная, бледная. Рыжие волосы рваными прядями, огромные голубые глаза, оба живые. Ушки не кошачьи, хвоста тоже не наблюдается.

Испуганно улыбаюсь, и отражение тоже улыбается мне. Машет рукой в черной перчатке до локтя, поправляет серую майку, немного широкую.

…Ботинки…

…на минуту вспоминаю, как бегу по чему-то белому и падаю…

Кто же я?

…Соби…

…Соби?

…Соби!

Зеркало тем времен исчезает и в раме остается Котовски. Он забавно машет хвостом и подмигивает мне. Становится в величественную позу и замирает в раме. Словно картина.

Арис тычет меня и шепчет:

– Мы должны аплодировать ему, Соби!

Ни обиды, ни шипения в её голосе.

– Это у нас ИГРА такая! – показывает он куда-то вдаль. Я оборачиваюсь и замечаю среди прожекторов огромное количество картинных рам.

– Это мой МИРИК, – шепчет ушастый в восхищении.

Арис

– Мирик? Что это? – спрашиваю я, почему-то не надеясь на ответ. Котовски бегает от рамы к раме и замирает.

Каждый раз мы с Арис аплодируем ему, а Котовски заливисто хохочет.

– Ты говорила, это у вас ИГРА такая? – обращаюсь я к девочке, а та деловито поправляет свою «грудь».

– Красивая? – в ответ Арис спрашивает у меня про свою бутафорию, словно не слыша моего вопроса. – Я всегда любила большую грудь… Всегда…

Она печально улыбается, будто вспомнила про что-то. Я начинаю злиться, каждый раз оставаясь без каких-либо ответов. Автоматически аплодирую Котовски, замершему в новой позе.

– Ну, всё, устал… – заявляет ушастый и подбегает к нам.