Двадцать копеек. Сборник рассказов

Он сидел под чахлой березой, раскачивался в безумном трансе и тихо подвывал. Он не смотрел, как гроб на тросах медленно опускают в глубокую яму, как засыпают землей.

На могильном кургане установили железный крест. На нем повесили фотографию миловидной белокурой женщины с большими грустными глазами. Такой он запомнит ее навсегда.

На территорию кладбища въехал полицейский микроавтобус. Остановился. Дверь плавно отъехала в сторону. Два сержанта в серых форменных комбинезонах сноровисто спрыгнули на землю, подняв фонтаны бурой грязи.

На груди висели короткоствольные автоматы. Последним микроавтобус покинул высокий плотный человек в черном плаще. Он аккуратно перешагнул лужу, оглядел толпу и уверенно направился к Бедрису.

Остановился в двух шагах, негромко кашлянул.

– Какая отвратительная погода. Дождь, слякоть…

Ивар медленно поднял голову. Скользнул по незнакомцу затуманенным взглядом.

– Кто вы?

Тот сунул ему под нос удостоверение:

– Капитан Никоненко. Уголовный розыск.

На бледных губах Ивара промелькнула улыбка.

– Чем могу помочь, Виктор Павлович?

– О! как! – удивленно хмыкнул полицейский. – В глазах слезы, на лице подавленность от внезапно свалившегося несчастья, а мое имя-отчество моментом срисовали! Удивительный вы человек, господин Бедрис.

– Это профессиональное, – грустно вздохнул Ивар. – Я переводчик. Приходится много читать…

– Я знаю, кто вы, – перебил полицейский. Лицо его вдруг стало озабоченным: – Вы бы встали. Что же вы, Ивар Янисович, на сырой земле сидите? Вымокли до нитки.

Ноги мокрые, брюки в грязи. Не ровен час – ревматизм какой-нибудь или радикулит заработаете. А тюремная больничка это ведь не санаторий…

Бедрис медленно поднялся.

– Что вы имеете в виду?

Никоненко взглянул на него с прищуром.

– Только то, что вы – хитрый, ловкий и расчетливый преступник. Все предусмотрели, а об одном забыли. Гляньте на свои руки – они до сих пор в крови.

Ивар взглянул на ладони, и в этот момент капитан ловко защелкнул на его запястьях стальные наручники.

Бедрис дернулся, но Никоненко сжал его плечо сильными пальцами.

– Не надо лишних телодвижений, Ивар Янисович!

Полицейский рассмеялся.

– Обожаю этот трюк. Все покупаются. Даже отпетые рецидивисты.

Лицо Бедриса перекосилось от злости:

– Вы полагаете, это смешно? Я что арестован? В чем вы меня обвиняете?

– Вы обвиняетесь в убийстве трех человек.

– Всего-то! – присвистнул Ивар.