Двадцать копеек. Сборник рассказов

– Коля!

Анжела порывалась подбежать к нему, но ее не пускал Кешка.

– Да уведи ты ее отсюда! – Закричал Николай. – Уведи!

Николай отвернулся. За его спиной Кешка что-то шептал Анжеле, та всхлипывала. Потом они ушли.

Он стоял над преувеличено громко стонущими подростками и мрачно хмурился. А как хорошо начинался вечер. Он сам все испортил. Вел себя, как последний дурак! Сначала мешал Кешке читать стихи. Хотел внимание на себя обратить! Павлин хренов! Теперь вот отметелил малолеток.

Боец спецназа, дерущийся с детьми! Позорник! Да еще сам по роже получил!

Прыщавый Серый встал на четвереньки и попытался уползти в кусты.

Николая охватила злость. Он с силой врезал ботинком по тощему заду и когда хулиган взвыл, ухватил за длинные сальные волосы, притянул к себе.

– Слушай, гадина! Еще раз в этом районе увижу – убью! Ты меня понял?!

– П… понял…

Отшвырнув подростка, Николай выпрямился, глубоко вздохнул и медленно побрел прочь.

* * *

Утром он недовольно разглядывал себя в зеркало. «Ну и физиономия. Краше в гроб кладут. Опухоль, наверное, еще дня три не спадет…»

Зазвонил телефон. В трубке раздался визгливый крик Кешки:

– Спишь, сволочь?! Сделал свое черное дело и спишь! Бычара отмороженный! Чеченец недостреленный! Падло тупорылое! А я думал ты друг! А ты увел мою девчонку! Гнида контуженная!

Николай опешил.

– Кешка, ты сбрендил? Это ведь ты её у меня увел!

– Ты что совсем идиот?! Я что просто так в той кафешке нарисовался?! Я за ней уже две недели ухлестываю! И тут появляешься ты! Герой херов! Кулаками помахал и все?! Баба твоя?!

– Я не понимаю…

– Да где тебе понять, мудило?! Запала на тебя Анжелка! Бабы же они романтичные! Им героев подавай! Поэты уже не в чести! Я рассказал ей, что у тебя два ранения и тяжелая контузия! Так она все равно прет, как танк! Я добавил, что ты в эпилепсии бьешься и ссышься по ночам! А она еще больше раззадорилась!

– Спасибо.

Ты настоящий друг. После твоих теплых слов, вряд ли, она теперь посмотрит в мою сторону.

Кешка внезапно успокоился.

– Колюня, давай начистоту. Девчонка не для тебя. Она умница, интеллигентная, на журфаке учится. Папашка её в моем институте преподает. Она мне нужна. А кто ты? Грубый солдафон.