Двадцать копеек. Сборник рассказов

Прохладный ветерок взъерошил его каштановые волосы, охладил пылающее лицо и принес удивительное умиротворение. Вдыхая вечернюю свежесть, он медленно побрел в строну дома.

На аллее раздавались чьи-то возбужденные голоса. Похоже, опять пьяные ребятки отношения выясняют. С недавних времен Николай старался избегать осложнений с местной шпаной. Мало ли что? Подписку ведь давал. Но знакомый голос заставил его замереть на месте. Кричала Анжела.

В следующую минуту, он уже мчался к ней, раздирая лицо и руки об острые колючие кусты.

Так и есть. Шпана. Трое подвыпивших подростков обступили Кешу и Анжелу. Глумливо пихали Иннокентия в грудь.

– Ты кого толкнул, с***ка?

Кеша был бледен, как выплывшая из —за туч луна. Николаю даже показалось, что он слышит, как стучат его зубы.

– Ребята, вы чего? Я же извинился… Ребят, не надо…

Стремясь быстрее прекратить унижения друга, Николай возвысил голос:

– Пацаны, вам что делать нечего?

К нему обернулись.

– А это что за пидорок нарисовался? Тоже по хлебальничку хочешь?

– Да пусть катит отсюда! – Вступил в разговор другой хулиган. – Отпусти его, Серый! Видишь – калека хромой! Наверно с самоката навернулся!

Николай досадливо поморщился. Неужели его хромота так заметна? А ведь он старался не хромать.

Раздвинув хулиганов плечом, он обнял Анжелу и Кешу.

– Пойдемте, ребята.

На мгновение выпустил подростков из вида и тотчас поплатился.

– На! С***ка!

Кулак Серого врезался в лицо, ожег резкой болью.

Сам по себе удар был не сильный, но весьма неприятный. Здоровенный кулачище Серого задел одновременно и нос и верхнюю губу. Обильно пошла кровь носом.

Сознание вспыхнуло бешенной яростью. Но лишь на секунду. Спокойно, Коля, это всего лишь дети!

Он действовал расчетливо и хладнокровно. Блок! Удар! Поворот в сторону. Удар! Еще удар!

Трое хулиганов лежали у его ног и тихонько скулили.

– Коля!

Истеричный вопль Анжелы заставил его вздрогнуть. В ее глазах плескался ужас. Кровь из разбитого носа продолжала заливать рубаху и пиджак, а еще противно зудела губа. Николай дотронулся до нее. Здорово опухла. Проклятье!

Ему вдруг стало невыносимо стыдно за свой внешний вид. И так не красавец, а сейчас, наверное, похож на Квазимодо.