Человек, который придумал всё

Они толпились у открытых дверей и прикрытых окон магазинчика, прислушиваясь и присматриваясь, но, так и не осмеливаясь войти в магазинчик, пока длилось таинство. Запрета на это никто не устанавливал, просто у местных жителей существовал негласный уговор не вмешиваться в происходящее.

Особо завистливые поговаривали, что садовник мог бы безбедно жить, ни гроша не тратя из своих денег, и никто не сказал бы ему ни слова: ни лавочник, ни сам Иса, человек могущественный и богатый. Однако придворный даже руки ополаскивал, передав монеты торгашу.

Достигнув согласия, лавочник уходил в пристройку, долго там возился и выносил высокую бутыль из тёмного стекла. Все знали, что в бутыли, теперь такие не выпускают, – вино, но никто не знал, какое именно и откуда оно, ведь на ней не было этикетки. Знал ли об этом хозяин магазинчика или нет, неизвестно. Неизвестно было и то, кто и откуда привозил эти бутыли. Садовник же наверняка всё знал, но, как всегда, молчал.

Загадкой было и назначение вина. Все знали, что Иса, кроме чистейшей родниковой воды и свежезаваренный на этой воде чай, не пьёт ничего.

Заполучив бутыль, садовник долго рассматривал её на свету, медленно поворачивая в сильных руках, легонько встряхивал, поднося к уху, осматривал горлышко и пробку. Насмотревшись, старик переводил взгляд на хозяина магазинчика и кивком давал понять, что всё в порядке. Покупка с этого момента считалась совершённой.

Лавочник с видом облегчения пересыпал монетки в кассу, а чашу возвращал владельцу. Садовник ставил бутыль в плетёную корзинку, накрывал её крышкой, но так, чтобы горлышко торчало и все видели, что в очередной раз достигнута гармония.

Завершив все церемонии, мужчины раскланивались и расходились. Сразу после этого магазинчик заполняли самые уважаемые люди селения. Каждый считал своим долгом отметить ту или иную деталь произошедшего, смакуя всё до мельчайших подробностей.

Также как с телом Исы, которое становилось всё тяжелее по мере приближения к дворцу, так и здесь никто не понимал, почему садовник никогда не берёт денег себе. Он запросто мог довести торг с лавочником до любой суммы, и тот, не колеблясь, уплатил бы её, эмоционально объясняли друг другу седобородые старики.

Каждый раз, когда садовник уходил, все снова и снова задавали вслух одни и те же вопросы.