Лорелея (сборник)

Горный голос. Перевод В. Зоргенфрея

В долине всадник, между гор;

Конь замедляет шаг.

«Ах, ждет ли меня любовь моя

Или тяжкий могильный мрак?»

Ответил голос так

«Могильный мрак!»

И всадник едет вперед, вперед

И говорит с тоской:

«Мне рано судьба судила смерть,

Ну что же, в земле – покой».

И голос за горой:

«В земле – покой!»

Слеза бежит по его лицу,

И на сердце грусть, тоска:

«Что ж, если в земле лишь найду покой,

То, значит, земля легка».

В ответ издалека:

«Земля легка!»

Два брата. Перевод В. Зоргенфрея

На вершине каменистой

Замок, в сумрак погружен,

А в долине блещут искры,

Светлой стали слышен звон.

Это братьев кровных злоба

Грудь о грудь свела в ночи;

Почему же бьются оба,

Обнажив свои мечи?

То Лаура страстью взора

Разожгла пожар в крови.

Оба знатные синьора

Полны пламенной любви.

Но кому из них обоих

Суждено ее привлечь?

Примирит кровавый бой их,

Разрешит их распрю меч.

Оба бьются, дики, яры,

Искры блещут, сталь звенит.

Берегитесь! Злые чары

Мгла полночная таит!

Горе вам, кровавым братьям!

Горе! Горе! Кровь ключом!

Оба падают с проклятьем,

Пораженные мечом.

Век за веком поколенья

Исчезают в бездне мглы;

Старый замок в запустенье

Смотрит сверху, со скалы.

Но в долине, под горою,

Неспокойно, говорят:

Там полночною порою

Насмерть с братом бьется брат.

Бедный Петер. Перевод М. Кузмина

I

Ганс и Грета в танце идут,

Веселье кругом закипело.

А бедный Петер тоже тут,

И он – белее мела.

Ганс и Грета – с невестой жених,

И в свадебном блещут наряде.

Кусая ногти, Петер притих,

В отрепьях стоит он сзади.

И молвит тихонько про себя,

На пару глядя с тоскою:

«Не будь таким рассудительным я,

Сыграл бы шутку с собою!

II

В своей груди я боль держу,

И грудь от боли стонет.

Где ни стою я, где ни сижу,

Она всё с места гонит.

И гонит меня к любимой моей,

Как будто спасенье в Грете,

Но лишь взгляну в глаза я ей —

Места покину эти.

Взойду я на вершину гор

Один, зарю встречая.

И слезы мне туманят взор,

И горько я рыдаю».

III

И Петер ослабел вконец,

Он робок, бледен как мертвец,

То ступит шаг, то вновь стоит,

И на него народ глядит.