Лорелея (сборник)

Пел соловей: «Прекрасный Сфинкс!

Любовь! О любовь! За что ты

Мешаешь с пыткой огневой

Всегда твои щедроты?

О, разреши, прекрасный Сфинкс,

Мне тайну загадки этой!

Я думал много тысяч лет

И не нашел ответа».

Это все я мог бы очень хорошо рассказать хорошей прозой… Но когда перечитываешь старые стихи, чтобы, по случаю нового их издания, кое-что в них подправить, тобою вдруг, подкравшись невзначай, снова завладевает звонкая привычка к рифме и ритму, и вот стихами начинаю я третье издание «Книги песен».

О Феб-Аполлон! Если стихи эти дурны, ты ведь легко простишь меня… Ты же – всеведущий бог, и ты знаешь очень хорошо, почему вот уже столько лет ритм и созвучия слов не могут быть для меня главным занятием… Ты знаешь, почему пламя, когда-то сверкающим фейерверком тешившее мир, пришлось вдруг употребить для более серьезных пожаров… Ты знаешь, почему его безмолвное пылание ныне пожирает мое сердце… Ты понимаешь меня, великий, прекрасный бог, – ты, подобно мне, менявший подчас золотую лиру на тугой лук и смертоносные стрелы… Ты ведь не забыл еще Марсия, с которого заживо содрал кожу? Это случилось уже давно, и опять явилась нужда в подобном примере… Ты улыбаешься, о мой вечный отец!

    Писано в Париже,

    28 февраля 1839

    Генрих Гейне

Страдания юности

Сновидения

«Мне снился пыл неистовых измен…» Перевод В.

Зоргенфрея

Мне снился пыл неистовых измен,

И резеда, и локоны, и встречи,

И уст сладчайших горестные речи,

И сумрачных напевов томный плен.

Поблекли сны, развеялись виденья,

И образ твой, любимая, поблек!

Осталось то, что воплотить я мог,

Давно когда-то, в звуки песнопенья.

Осталась песнь! Лети же ей вослед,

Исчезнувшей давно, неуловимой,

Сыщи ее и передай любимой

И призрачной мой призрачный привет.

«Зловещий грезился мне сон…» Перевод М. Михайлова

Зловещий грезился мне сон…

И люб и страшен был мне он;

И долго образами сна

Душа, смутясь, была полна.

В цветущем – снилось мне – саду

Аллеей пышной я иду.

Головки нежные клоня,

Цветы приветствуют меня.

Веселых пташек голоса

Поют любовь; а небеса

Горят и льют румяный свет

На каждый лист, на каждый цвет.

Из трав курится аромат;

Теплом и негой дышит сад…

И все сияет, все цветет,

Все светлой радостью живет.

В цветах и зелени кругом,

В саду был светлый водоем.

Склонялась девушка над ним

И что-то мыла.