Эликсир бессмертия

И у меня есть одно нехорошее подозрение… Ваш Фыкин, видимо, не зря похож на возлюбленного Нелли. Не исключено, что душа-даймон Томаса вселилась в маршрутчика. И хочешь или нет, но Нелли доверяет лишь ему. Хотя, сдаётся мне, золотишко вряд ли легко вам дастся. Обычно за такие вещи платят высокую цену.

– Как привидения, духи воздействуют на материальный мир, коли они бесплотны? – журналист указал на окно: – Они же как бы за стеклом от нас.

– Ну-у, дух, душа – энергетический сгусток. Возможно, она иногда применяет сверхусилие, чтобы прорваться в наш, материальный мир – будто разбивает стекло.

– То есть даймоны – те же призраки, – стал рассуждать вслух Павшук. – Так почему же они, как прочие души по христианской версии, не отлетает после смерти к Богу?

– Интересный вопрос! А, собственно, что есть Бог в вашем понимании? Сейчас кое-кто выражается уже иначе: это – Ноосфера. Именно она вбирает в себя все души, становясь огромной мировой «душой». Ведь не зря по тому же Сократу даймон ещё является синонимом совести, феномена, который объединяет всех людей.

Правда, христианские апологеты превратили даймона уже в демона – злобного духа. Однако, иногда душа – или называйте её, как хотите – задерживается на Земле, становясь призраком. Причина в том, что душа не может освободиться от некоего «кокона», воспринимаемого ей как материальное тело. Если душа не растворяется в общем энерго-информационном пространстве, это причиняет ей определённую боль – она «мается», как говорили в старину.

– И тогда… В меня закрадывается определённое подозрение.

– Да-да! Возможен вариант, когда душа остаётся в мёртвом теле, «думая», что оно живо. Она улетит из тела лишь тогда, когда оно разрушится. В легендах обычно говорят, что призрак должен исполнить некий долг, после чего исчезает. Дух Нелли связывает свою надежду именно с Серёгой, только ему он откроет личную тайну.

Оба подумали об одном и том же, но не решались произнести вслух столь невероятный поворот в потусторонней истории. Демид переменил тему:

– Что с Татьяной Михайловной?

– Она была доставлена в прединфарктном состоянии в реанимацию.

Благо, что больница в пяти минутах езды от музея. Сейчас ей лучше, но врачи пока не пускают к ней.

Павшуку опять взбрела в голову вздорная мысль: «Коли она тут летает, мучается, бедная, то, может быть… Не всё потеряно? Да как к этому отнесётся Фыкин?»

Демиду подали знак, чтобы он садился в микроавтобус. Он пожал руку Владимиру, и они расстались.