Эликсир бессмертия

Хотя парящих, как у Шагала, девушек ещё не видал!».

Осоловевший Серёга, проследив за взглядом Павшука, вмиг притих. Ещё немного, и он полезет под стол.

На заснеженном стекле стали проступать слова: «Идите за мной…» Затем лицо призрака растворилось в снежных завихрениях.

Пытаясь совладать с ознобом, Павшук произнёс:

– Так ты хочешь узнать конец истории?

Фыкин тупо молчал, уставившись в окно.

Журналист чуть усмехнулся:

– Возможно, никогда больше работать не будешь.

Последний аргумент теперь уже сработал – Фыкин, наконец, утвердительно мотнул головой.

И высказал уже дельную мысль:

– Я, кажется, слышал, как она несколько раз произнесла: «Лучка». Так это аж в пятнадцати километрах от Волженска! Я в таком состоянии не поеду – ещё менты тормознут.

– Точно, – подтвердил Павшук. – Я тоже, вроде бы, услышал это название. Но какое отношение этот райцентр имеет к немецкой колонии? Не пойму. Хотя рискнём ради такого случая? Давай выйдем на улицу и посмотрим, что дальше будет.

Они живо накинули одежонку и выскочили в подъезд.

Глубокая ночь полностью завладела городом, и всё вокруг слегка припорошило. Оба осмотрелись. Серёга указал на фонарный столб невдалеке – там колыхалась в тусклом свете тень Нелли. Она определённо указывала рукой, куда ехать… Потом исчезла.

Оба сели в «девятку» и тронулись на выезд из города. Миновали два моста, затем стелу, определявшую границу Волженска. Павшук ехал, как загипнотизированный. Чуть впереди вновь мелькнула тень призрака. Она проносилась внезапно, молча указывая рукой вперёд и опять неуловимо исчезала.

Журналист бросил взгляд в зеркало: ему показалось, что за ними увязалась какая-то иномарка. Она тянулась в метрах ста от них и никак не отставала. Это насторожило Владимира: «Неужели за нами могут следить? Брось ты! Уже мания преследования из-за этих стрессов». Он решил пока не напрягать Фыкина своими подозрениями. Не то ещё Серёга передумает, и тогда весь план журналиста сорвётся.

На Каспийской трассе машина стала нагонять их, и Павшук напрягся: «Что-то не то.

Или я просто перепил?». Вот она обошла их, и журналист заметил сзади шильдик «Мерседеса». Боковые окна были затонированы. «Мерин» прибавил скорости, и постепенно его огни начали растворяться в ночи.

«Показалось, – уже отстранённо подумал Павшук. – Боялся на камеру нарваться, а теперь рванул. И не боится же лететь в такой гололёд!».

Впереди был третий железнодорожный мост, и машина скрылась за его горбом.