Эликсир бессмертия

Жаль только, что Краутвурст отплатил нам чёрной неблагодарностью. Был брат Йохан, и нет его! И меня хотел убить.

– Так вы с помощью эктоплазмы… – начал догадываться Павшук.

– Совершенно верно! Мы накачали шприцом тело этим воистину волшебным веществом, и Нелли выглядит как живая, заснув вечным сном. Да, мне удалось невозможное: я соединил западную науку с восточной медициной. И по-настоящему овладел сердцем девушки, выделив из него самое эффективное средство для людей, их мечту – эликсир бессмертия.

«О, Боже! – воскликнул в душе Владимир. – Безумец воплотил невероятный кошмар алхимиков – делать снадобья из мумий».

А Фыкин язвительно прохрипел:

– Мумиё… Ё-моё.

– А сердце – вот оно, – Дитрих протянул левую руку с красным мешочком. – Оно тоже обработано эктоплазмой. Если его вложить в тело, то моя невеста оживёт. Правда, была проблема: любящий папаша скрыл последнее пристанище дочери от всех. Пришлось долго искать. Так что, искренне благодарен и вам, – добавил с сарказмом гений зла.

– У Нелли не было счастья, – осторожно заметил Павшук. – Зачем было заставлять её душу маяться?

– Нет! – осклабился сумасшедший аптекарь. – Она – моя невеста. Я оживлю её и увезу отсюда.

Немец больше не церемонился. Он приказал Фыкину под дулом пистолета связать Павшуку руки за спиной. Затем сам связал маршрутчика. Усадил обоих на пол. Уже перед входом в тёмный проём он повернулся:

– Итак, я дождался свидания с моей любимой. А с вами разберусь позже.

Шаги немца по дощатому полу звучали глухо, они удалялись. Внезапно раздался лязг металла и душераздирающий крик:

– Mein Gott!.. [6 - О, Боже… (нем.)]

Потом беспорядочная стрельба и – более слабые стоны:

– Donnerwetter[7 - Проклятье (нем.)], а-а-а…

Владимир с Серёгой в ужасе переглянулись. Мёртвая тишина длилась, казалось, бесконечно. Павшук нарушил её, повернувшись к Фыкину:

– Можешь меня развязать?

– Попробую, – отозвался Серёга. – Я слабо завязывал.

Он подполз к журналисту – спина к спине, и стал орудовать пальцами.

Наконец, Павшук, освобождённый от пут, встал и растёр запястья. Внезапно Фыкин прошипел:

– Ти-и-хо! Слышите?

Владимир прислушался. До его слуха донеслись звуки разгорающегося огня. Он заругался:

– Проклятье! По-моему, из-за стрельбы там что-то воспламенилось. Горит сильно! Живо выбираемся.

– А ряжьё?! – завопил Фыкин. – Я не уйду отсюда без клада.