Прививка от ничего (сборник)

– Почему? – удивился экзаменатор, не ожидавший подвоха.

– Я слов таких не знаю, – промямлил я, на всякий случай ещё раз заглянув в листок.

Пару минут мы молчали. Смотрели друг на друга. Потом по его лицу пробежало озарение, и в аудитории прозвучала фраза, полная гнева и радости разоблачения:

– Да вы просто читали Шекспира!

Я воровато огляделся.

– Ну, в общем, да… А что?

– Идите! Три!

Мне было стыдно. Не то за тройку на экзамене, не то за подпольное чтение Шекспира. Тем не менее, у меня было 8 баллов за два экзамена, что оставляло шансы.

Следующей была история, к которой я готов блестяще. Да и вопрос попался прекрасный – культура начала XX века. Ничто не предвещало беды.

Мой рассказ был прерван вопросом, заданным с интонацией следователя:

– Кто был основоположником символизма?

Я сдержал желание быстро ответить «не я!» и повел речь о французских символистах, Соловьеве и прочем декадансе. Но меня перебили:

– Основоположником символизма, молодой человек, был Валерий Яковлевич Брюсов… Вы же понимаете, что с такими знаниями…

Я уже понимал.

Оставалось только доиграть сцену до конца.

– Брюсов… Брюсов… Что-то знакомое… Это не тот ли Брюсов, которому Блок руки не подавал? Не тот ли Брюсов, которому в трамвае Гиппиус в лицо наплевала? Да, точно! Вспомнил! Продажный функционер Брюсов, из-за которого расстреляли Гумилёва…

Я вышел на улицу. На душе было необыкновенно легко. Что, к сожалению, не отменяло необходимости «порадовать» родителей.

Я зашёл в телефонную будку и набрал номер.

Сквозь треск прокричал:

– Два!

– Что? Сдал? Молодец! Твоя жена в роддоме!

Я купил две бутылки портвейна. Одну положил во внешний карман костюма-тройки, а другую открыл. И пошёл к роддому.

Однажды к нам заехал родственник из Москвы.

Две «столицы» существуют в стране для того, чтобы жителю одной из них было, где спокойно попить водку – без назойливых звонков родственников и приятелей, без необходимости врать на работе… Встать с утра, выпить рюмку и пойти гулять по одной из «столиц».

После моего рассказа о поступлении в университет, а то есть – после второй бутылки, родственника осенило:

– Слушай! Ты же пишешь чего-то там… Давай к нам в Литинститут! Академическая программа та же. Плюс компания хорошая.

Возразить было нечего. Я отдал ему свои рукописи, чтобы он занёс их в приемную комиссию. И забыл об этом. Потому был сильно удивлён, когда мне пришло приглашение на экзамены.

Тут я применил совершенно другую тактику.