Расслабься, крошка!

И что?

– «Вы не романтик, Василий», – пропела Алина голосом нестареющей киношной примы и отвернулась к плите.

От сковороды с двумя кусками мяса шел мощный дух, от которого просто скулы сводило. Егор заглядывал через плечо Алины и мешал.

– Да сядь уже, – скомандовала она.

Он сел, потом вскочил и куда-то унесся. В прихожей загрохотало. Егор вскрикнул вполголоса, Алина не расслышала.

– Чего ты там?

– Ничего. Споткнулся.

– А убежал чего?

Он не ответил. Спустя мгновение вошел с каким-то свертком в руках и, не глядя, сунул Алине.

В приятно шуршащем целлофане было что-то белое, с яркими пятнами веселенькой расцветки.

– Это что?

Егор не ответил, разрезал мясо и моментально набил им рот, а на Алину махнул вилкой, мол, сама смотри. Она открыла пакет и вытащила что-то вроде блузки, расшитой цветами.

– Что это? – спросила она тихо.

– Вы-фы-фа-фа, – ответил Егор с набитым ртом и задышал часто-часто, проглатывая бушующий наперченный огонь. – Фе-фе. Фа-фа-фок.

– Мне? Подарок? Ах, фафафок! – обрадовалась Алина писклявым голосом.

Егор загоготал, подавился, закашлялся, схватил бутылку и налил вина. Алина развернула блузку и внимательно рассмотрела.

Льняная ткань была приятной на ощупь, а из вышитых гладью красных цветов на вороте и рукавах складывался эффектный узор. Не в силах сдерживаться, Алина унеслась в спальню, встала перед зеркалом и примерила обнову.

Украинская вышиванка пришлась почти впору, надо было лишь ушить в плечах, хорошенько прогладить и… Конечно, на работу в таком виде не пойдешь, но для душной Москвы с ее раскаленными улицами обновка была в самый раз.

Китч, конечно, но столицу ничем подобным не удивить. А с какими-нибудь аксессуарами можно вообще превратить вышиванку в хит сезона. Правда, с ее пламенно-рыжими волосами на задорную хохлушку она все равно не походит, но это скорее плюс, а не минус…

…А говорила, что не романтик.

Она еще немного покрутилась перед зеркалом, оглядев себя со всех сторон, даже спиной встала и долго вытягивала голову через плечо – как там сзади смотрится? Тыл оказался вполне ничего, а с фронта – так и вовсе очень красиво.

Довольная собой, она сдула рыжую челку со лба и двинулась к дверям, налетев на Егора.

– Красота? – весело спросила Алина.

Он оглядел ее с ног до головы:

– Угу. Гламур и вытребеньки.

– Какой тут гламур… – Она чмокнула его в щеку, отчего в глазах Егора закружились, закачались темные омуты, опасно вскипая волнами. – Спасибо! Очень красиво.