Расслабься, крошка!

«Подари мне букетик роз, и я не зачеркну твое фото…»

– Ты серьезно, что ли?

Он открыл рот, чтобы ответить, но где-то в комнате завопил мобильный. Егор недовольно поморщился:

– Серьезно, конечно. Давай завтра сходим куда-нибудь?

– Давай. А куда?

– Не знаю. В ресторан. Все равно куда. Вечером, после работы.

– У тебя телефон звонит.

– Да фиг с ним. Хочешь, в какое-нибудь романтическое место, а там я как бы невзначай подарю тебе кольцо. Ты сделаешь вид, что чертовски удивлена. Я встану на одно колено, а приглашенные подруги заахают и будут потом мыть нам кости…

Телефон замолчал, а через мгновение снова залился гневной трелью.

– Хорошо, давай. Но только без приглашенных подруг.

Егор чмокнул ее в нос и убежал на кухню, откуда донесся его размеренный голос. Алина взяла подушку и прижала к животу, словно стремясь сохранить тепло. Что там говорили про бабочек в животе?..

Никаких бабочек она не ощущала. Только радость.

Егор вернулся через минуту, почему-то не слишком радостный.

– Ресторан на завтра отменяется. Папенька пригласил нас на ужин.

– Не понимаю я твоих претензий, – холодно сказал Егор. – И решать, на ком жениться, буду я сам. Ты же этого хотел. Ведь так?

Александр Боталов вздохнул и сурово посмотрел на взбунтовавшегося сына. Насупленный Егор зло дергал уголком губ, правда, голоса пока не повысил, но от этого легче не становилось.

– Я о тебе, дураке, думаю, – раздосадованно сказал Боталов.

– Да ладно?!

Ужин в семейном гнезде явно не удался. Разговор не клеился: то у Егора, то у Алины, то у Боталова звонили телефоны, которые никто и не подумал отключить. Все нервно дергались, суетливо бурчали в трубки, иногда выходили в коридор. Едва за столом оставались двое, атмосфера автоматически накалялась, хотя вслух не произносили почти ничего и даже улыбались вполне великосветски. Серебряные приборы, свет изящных абажуров, отражавшихся в наборном паркете, и золоченые ампирные часы, отбивавшие каждые полчаса с размеренным хрипом, не могли благотворно повлиять на сидевших за столом.

Когда подали кофе, Егор окончательно убедился, что дело неладно. Алину отец принял прохладно, за столом не обращал на нее никакого внимания, отчего она нервничала. После ужина Боталов взял сигары и потащил сына на балкон курить, оставив Алину в одиночестве.

Вида с балкона не было никакого.