Баблия. Книга о бабле и Боге

– Спасибо, сейчас иду.

Кабинет шефа был выдержан в стиле ранних девяностых: зеленые кожаные диваны, турецкие серые обои под евро, полированная мебель, отсутствие компьютера на столе, тяжелые лиловые портьеры на окнах. Стены украшали фотографии хозяина кабинета с крупными чиновниками и богемой. Висели также многочисленные благодарности от ментов, попов, народных артистов и других высокопоставленных прохиндеев. Вид говорящего по телефону шефа завораживал. Леонид Михайлович размеренно качал головой, ритмично произнося междометия.

– Угу… угу… угу… – Голова шефа двигалась вправо.

– Угу… угу… угу… – Голова шефа двигалась влево.

– Да что ты говоришь! – Вправо.

– Вот суки. – Влево.

– Да, да, да, да. – Вправо.

– Угу… угу… угу… – Влево.

Руководитель компании напоминал медитирующего Будду. Волны тепла и спокойствия шли от него по всему кабинету.

«Поставщики звонят, денег просят, – догадался Алик. – Не даст, точно не даст».

– Угу… угу… угу… – Вправо.

– Ай-яй-яй. – Влево.

– Ну, ну, ну, ну. – Вправо.

– Так, так, так, так. – Влево.

Алик почувствовал, что еще немного – и он впадет в транс и будет загипнотизирован качающейся головой и выдаст под гипнозом все маленькие тайны, гешефты и заморочки своей нынешней, а может быть, даже и прошлой жизни. К счастью, разговор подходил к концу.

– Ну мы решим, решим, решим. – Голова двинулась вправо.

– Ты звони, звони, звони. – Влево.

– Пока, пока, пока, пока. – Вправо.

– Пока, – еще раз повторил шеф, и голова его застыла посередине.

Он посмотрел на Алика.

Внешность шефа была благообразна и взрывоопасно-обаятельна, как у вождя мирового пролетариата товарища Ленина. Образ доброго дедушки Ильича позволял Леониду Михайловичу Карповичу творить чудеса, приватизировать заводы, участвовать в госпрограммах и очаровывать любого человека, родившегося в бывшем СССР. Леонид Михайлович был даже лучше Ленина. Несмотря на еврейское происхождение, у него не было ленинской картавости.

А также отсутствовали суетливость и чрезмерная живость телодвижений. Иногда в шефе проступал другой Ильич – статный, красивый и солидный Л.?И. Брежнев (в лучшие свои годы, конечно). Смесь получалась убойная. Ну а то, что шестидесятилетний дедушка Леонид Михайлович регулярно играл в теннис, качал бицепсы, красил волосы и трахал все, что движется в радиусе досягаемости, так это только привносило в образ необходимую толику современности и неизбежного прогресса.