Баблия. Книга о бабле и Боге

Мнимый больной открыл глаза, поднял голову и снова шумно выдохнул, на этот раз через рот.

– Ну вот и все, отпустило, кажется.

– Правда отпустило?

– Честно, нормально уже все.

Жена в нерешительности застыла на месте. Было буквально видно, как ее рвет на части. С одной стороны, они в ссоре и разборка еще далеко не закончена, поэтому прочь из кухни. С другой – муж только что чуть коньки не отбросил, поэтому немедленно упасть на колени и греть, греть теплым дыханием похолодевшие ступни супруга.

Не в силах определиться, Ленка начала перепрыгивать с ножки на ножку. Это было действительно смешно. На Алика накатило; пытаясь удержать ржач, он прикусил щеки, сморщил лицо, глаза его увлажнились.

– Что? Что, опять? Опять?! – в глазах жены заплескался ужас.

Сидящий Алик, притянул Ленку к себе и уткнулся башкой в ее животик.

– Я вот подумал, – дрожащим то ли от смеха, то ли от подступивших слез голосом глухо проговорил он в пупок жены, – я подумал, мы же любим друг друга, зачем же мы так, для чего? Ты прости меня, Лен.

Получилось натурально. Кающийся грешник перед лицом смерти замаливает грехи. Жена погладила его по голове.

– Алик, давай не сейчас, завтра поговорим.

«Умная, – с уважением подумал он, – научилась за восемнадцать лет совместной жизни. Но учитель-то кто? Я. Я – прожженная скотина, манипулятор и аферист. Поэтому фигушки, не пройдет».

– Лен, не уходи, – слабым голосом произнес Алик. – Плохо мне без тебя, не могу я так.

Он задрал голову и снизу посмотрел на жену. Как всегда не вовремя включилась проклятая рефлексия.

«А я ведь и вправду скотина, – сказал он сам себе. – Рассчитал все, распланировал. Как государство наебываю, так и Ленку. Только она не государство, она любовь моя единственная, мать детей моих. Честная она. А я? Где я? Ау-у-у-у!.. Потерялся по пути к большим бабкам. Нет меня. Сожрали бесы мелкие, за три копейки сожрали».

От осознания собственной мерзости Алику нестерпимо захотелось отхлестать себя по щекам.

Зато взгляд, обращенный на жену, получился кинжально искренним и полным раскаяния. Сопротивляться такому взгляду даже не стоило пытаться. Ленка рухнула к нему на колени, обняла и начала рыдать.

– Что ты, т-ты, ты де-ла-ла-лаеееешь. Ты, т-ты же, же у-у-биива-ваешь-шь-шь все. Я же-же не м-м-огууу без т-т-тебя. И с с с с т-т-тобой-й-й не-не могу. Ты, ты другим бы-ы-ыллл. Аллииччка, роддненннький, в-в-вер-нннисьсь.