Баблия. Книга о бабле и Боге

Алик встал, подошел к юристу и приобнял его за плечи.

– Просто ты молодой еще очень, не все понимаешь. Но я тебя научу. Вот закроем сделку с банком и все расскажу. Сам схемы клепать будешь, а мне, старику, процентик на пенсию достойную засылать. Договорились?

– Спасибо, спасибо тебе. Правда спасибо. Если бы не ты, я… Да я без тебя…

– Ну все, все, иди работай, не до сантиментов сейчас. Завтра увидимся.

Алик еще раз посмотрел на юриста. В его глазах и правда стояли вполне себе искренние слезы благодарности.

«Какая же все-таки тварь двуличная человек», – грустно подумал он, еще раз похлопал по плечам юриста и выпроводил его из кабинета.

С доверенным человеком было не то чтобы сложнее, но интереснее точно. Изощренный ум опытного интригана не позволял Михаю Руссковцу задавать тупые вопросы типа «А деньги будут?», хитрый паук давно и прочно сидел в самом пыльном и теплом углу конторы. Ни одна добыча не могла миновать этот темный угол. Алик зашел в паучиное логово за полчаса до совещания.

В приемной толпились люди, большинство с непрозрачными пакетами. У кого полные, у кого пустые, самые скромные вертели в руках конверты разной степени пухлости. Алик выразительно посмотрел на секретаршу, растолкал начавшую было собираться очередь из пакетоносцев и вошел в кабинет. Жизнь в кабинете кипела. Михай разговаривал по мобильному, второй мобильник вертел в руках, два стационарных телефона на тумбочке выводили заунывные трели. Одновременно он вытаскивал из открытого сейфа пачки пятитысячных купюр и складывал их на стол. Со стола купюры смахивал в пакет небритый молдаванин в грязных джинсах и поеденном молью свитере. Вонь от молдаванина разъедала глаза. Увидев Алика, молдаванин вздрогнул.

– Свои, – быстро сказал Михай. – У нас интим?

Алик кивнул.

– Да не у нас, – прошептал Михай в мобильник. – У нас с вами не интим, у нас с вами дрим тим. Команда мечты по волшебным превращениям материи из безналичного в наличное состояние и обратно. Короче, обо всем договорились, высылаю курьера.

Все, целую.

Михай перестал выкладывать пачки из сейфа.

– Все, здесь все, – сказал он молдаванину.

– Ну как же, а еще пятьсот, обещали еще пятьсот, как же так, еще пятьсот обещали, как же, обещали же еще, а еще пятьсот как же, обещали же… – быстро, на одной ноте затараторил молдаванин.

Фраза походила на молитву древнего молдаванина грозному молдавскому богу виноделия и шабашки, какому-нибудь Фетяске Ликострашному.

– Все, иди, иди, иди.