Баблия. Книга о бабле и Боге

Алик ожидал такого вопроса. Но он предполагал, что вопрос задаст юрист. На фоне всеобщего веселья и опущенного Димы проканал бы любой ответ. Но эта яппистая рохля расклеилась так, что забыла все на свете. И вопрос задал Михай. Это было плохо. Очень плохо.

– Вот в этом Дима прав. Проблема действительно есть. Да, я знаю этих людей давно, и, кстати, работаем мы с ними уже три года по разным темам, и сбоев, слава богу, не было. Но мне кажется, что это проблема как раз юридическая. Надо составить с ними понятийное соглашение.

Я это обговаривал. Вот Дима, я уверен, блестяще справится, а я помогу, если что.

ЛМ выслушал ответ вполне благосклонно. Зато лицо юриста стало цвета люминесцентной лампы с легким синим оттенком. Понял, гад, что вся ответственность легла на него. И не отвертеться. Михай сосредоточенно рассматривал свой маникюр. На секунду показалось, что обойдется. Михай оторвал взгляд от ногтей и тихо сказал:

– Ты чего, Алик. Давай по-взрослому. Деньги-то большие, правда. И все эти понятийки можно засунуть в одно место.

Вот в то, на котором Леонид Михайлович сидит. Скажи прямо, можешь за людей поручиться?

– Ну если по-взрослому… Поручиться-то я могу, говна вопрос. Только что с моего поручительства? У меня что, деньги такие есть? Два с половиной ярда. Все, что у меня есть, – это репутация да голова светлая. И та чего-то стоит, пока ее не оторвали. Так что и мочить меня в хреновом случае бессмысленно. Я, конечно, сделаю все, что от меня зависит. Обложусь бумажками, разобью сумму на транши.

И уверен я в банкире почти на сто процентов. Но гарантии дать не могу. Просто потому, что не будут они исполнимы в любом случае. Так что вам решать, Леонид Михайлович.

Знал Алик, что не любит ЛМ, когда вопрос ставят ребром. А любит, когда все происходит плавно, весело и непринужденно, со смешочками и перемигиванием. Но по-другому сейчас было нельзя. Никак.

– Да-а-а, дилемма, – протяжно выдохнул ЛМ, прикусил губу и стал быстро качать головой, как болванчик на присоске в дешевых корейских автомобилях.

Алик вдруг представил, какая сумма стоит на кону. И не сумма – сама жизнь. Его будущее и будущее его детей зависело от решения этого человека. Либо сладкое безделье на райских островах, мулатки, багамский загар, гольф с инвестиционными банкирами и лучшие университеты для детей. Либо бесконечная серая мутота, головная боль по утрам и тяжелые мысли о поддержании пресловутого уровня жизни, будь он проклят.