Баблия. Книга о бабле и Боге

То есть бывают либо черными, либо белыми. В этом, видимо, очень толерантном мире бар походил на шахматы. Белые столы стояли на черном полу, сверху над ними нависали монструозные люстры из черного хрусталя. Стены, естественно, были стеклянными, а вид – захватывающим. Почти фиолетовое, с легкой рыжиной, солнце опускалось в зеленоватое, с проседью волн, море. И солнце и море преломлялись в стеклянных призмах небоскребов. Лучи отскакивали от темных зеркальных стен и падали вниз, на изумрудные лужайки. Между лужайками петляли узкие, почти средневековые улочки, сливающиеся в просторные площади с дворцами из желтого камня.

Коктейль «Антанта»: треть Нью-Йорка, треть Праги, четверть Кембриджа и совсем немного Багамских островов.

– И они еще о чем-то переживают, – удивился Алик, – воруют, суетятся. Жили бы, дураки, спокойно. Наслаждались бы all inclusive пейзажем.

Антуан наслаждаться пейзажем явно не мог. Молился шепотом неразборчиво, кусал ногти, трепетал.

– Хватит трястись, раздражаешь! – прикрикнул Алик и одарил его взглядом гневливого еврейского бога с картин итальянских мастеров.

Мама Алика так на него в детстве смотрела, когда он шалил. Не помогло. Тогда попробовал лаской. Улыбнулся нежно. Сказал:

– Парень, расслабься, тебе нужно выпить. Закажи чего-нибудь. И на мою долю возьми.

– Да-да, конечно. Официант!

Подошел официант в черно-белом костюме. Правая сторона черная, левая белая, лицо раскрашено наоборот.

– Принесите нам, пожалуйста, виски беспохмельного, самого лучшего.

– Другого не держим, господа, – презрительно сказал официант.

 – Это вам не забегаловка для миниумов.

Антуан покраснел. У Алика появилось много новых вопросов. Но сначала надо было разобраться с хамоватым халдеем.

– Пошел вон, урод, а то в жабу превращу, черно-белую.

Официант приготовился возмутиться, даже открыл рот, но неожиданно сказал: «Ква-а-а-а», встал на четвереньки и запрыгал в сторону барной стойки.

– Беспохмельное виски – это то, о чем я подумал?

– Ну да, виски, от которого не бывает похмелья.

– Я создал рай, – обалдел Алик. – Лучше, чем мусульманский. Семьдесят гурий – на фиг нужно, хлопотно слишком. А беспохмельное виски – это реально круто. Может, я и в правду умер и попал в свой собственный персональный Эдем? А чё, мне здесь все нравится, я здесь бог. И виски беспохмельное опять же. Надо проверить.

– А скажи мне, Антуан, будь добр. Кто такие миниумы?

– Это такие люди, такие… – замялся Антуан, – с менее чем одной десятой голоса.