Версальские кружева

– Да, – произнес Михаил, – такого в моих планах не было. Утром нужно все это хорошенько обдумать… хотя… – Он улыбнулся. – Нет-нет, все же утром. Подобные рассуждения – только на утреннюю голову, свежую и остывшую.

Закрыв глаза, он обнял подушку, еще немного покрутился, вспоминая два прожитых вместе с Марго дня, и вскоре уснул, улыбаясь собственным мыслям.

Утро наступило легкой простуженностью дома, осенняя прохлада прошла сквозь деревянные стены и встретила Михаила бодрящим холодком.

Быстро поднявшись, он пробежался по комнатам, добавил температуры в электрических батареях отопления, зажег камин и сделал зарядку.

Теплый душ и горячий чай высоко подняли планку его настроения.

Ему очень захотелось что-то сделать, подпрыгнуть, взлететь над землей, ощутить сладкое чувство любовного дурмана, без причины совершить глупость, а потом долго смеяться над этим.

Зайдя в спальню, он, без всякого плана, отталкиваясь только от ощущений, начал передвигать кровать и тумбочки. Вчерашние его мысли и чувства сейчас казались не такими уж сложными и противоречивыми.

Состояние неожиданной влюбленности жило в каждой клеточке его тела, а разум и рассудительность, проснувшиеся вместе с ним этим утром, говорили ему, что лучшим советчиком в этой ситуации будет время.

Раздавшейся звонок в дверь не стал для него неожиданностью, Михаил даже не стал смотреть в окно, он знал: на крыльце стоит Марго.

Она обняла его, как только дверь отворилась. Нина, идущая сзади, немного смутилась, но, быстро обойдя их в прихожей, направилась на кухню, разогревать принесенный ею завтрак для «нового мужа» своей дочери.

Нина видела: Марго излучает свет счастья, в выражении ее лица появились черты доброты, а сегодня утром, приезжая забрать ее к Михаилу, она даже произнесла слова «спасибо» и «пожалуйста».

– Мамулечка, мы идем завтракать! – Услышала она голос дочери из прихожей. – Все, можешь больше не смущаться, мы уже нацеловались.

Марго и Михаил вошли на кухню и сели за накрытый стол.

– Мишанечка мой, я, ведь, тоже не завтракала. Проснулась утром и быстро к маме. Подумала: у тебя ничего нет, ты голодный весь такой… – Она изменила голос, словно разговаривает с малышом. – Одинокий и… любимый. – Женщина улыбнулась и провела несколько раз ладошкой по его утренней, еще не бритой, щеке.

– Ну, хватит уже ласкаться! – произнесла по-доброму и даже с какой-то радостью Нина. – Миша, начинай завтракать, а то все стынет.