Всё пришедшее после

– Да ладно…

– Ну, сдал человек пальто и пошел к лестнице.

– Я тоже видел Келдыша, – сказал Марк Аронович, – только давно. Мы тогда сверхзвуком занимались. На Ла-176.

– КБ Лавочкина? – спросил Костя.

– Лавочкин – Айзикович, – подняв палец, наставительно произнес Марк Аронович.

– О, Аллах!

– Слово не воробей, его из песни не выкинешь!

– Не воробей, а целая воробьиная стая, – вдруг очнувшись, сказал задремавший Виталик.

Костя и Марк Аронович переглянулись и засмеялись. Виталик удивленно посмотрел на них.

– Давайте пить чай, – предложил Костя.

Виталик, опорожнивший две полные тарелки супа, оживился и радостно потер руки.

Две недели коротких зимних каникул подходили к концу. В субботу мальчики уехали, и Костя опять остался один.

Выручали книги, работа, лекции. Марк Аронович, не желая докучать, бывал редко.

Артур с Виталиком впряглись в учебу и тоже не встречались. Артур и не подозревал, что Виталик неожиданно для себя влюбился.

«Рене привел офицера на то самое место рядом с особняком на улице Пайен, где год назад они расстались.

Был поздний вечер, на темном небе повисла, как фонарь над пустынной мостовой, круглая луна. Дул свежий ветер. Противники сняли плащи и шляпы.

Рене поднял глаза к небу и перекрестился.

– Итак, любезный аббат, взгляните на небо, ведь больше вы его не увидите, – насмешливо сказал офицер.

Рене покосился на него и вынул шпагу.

– Я к вашим услугам, сударь. – Он встал в позицию, как будто пришел в фехтовальный зал.

Офицеру не требовалось повторного приглашения к бою. Он дерзко с головы до пят оглядел аббата, презрительно ухмыльнулся и, привычно отсалютовав шпагой, без разведки бросился в атаку.

Аббат, не сходя с места, отбил удар. Офицер выругался, едва удержавшись на ногах. Он перевел дух и осмотрелся. Рене продолжал спокойно стоять в позиции ангард. Его противник возобновил атаки.

Однако через минуту он снова остановился и в упор посмотрел на Рене, тот ответил ему холодным взглядом.

В свете луны глаза аббата сверкнули, как два черных бриллианта.

Офицер отер пот, стекавший со лба. Оскалив зубы, он один за другим нанес три сильных удара. Рене отразил их и, сдвинувшись с места, сделал ложный выпад, заставив офицера переступить, чтобы удержать равновесие.

Больше офицер ничего не успел сделать. Лишь по глазам противника он понял, что лезвие шпаги Рене уже вошло ему в грудь и прошло насквозь.