«Третьяковка» и другие московские повести

В художники прочили в детстве…

– С нас хватит и старых картин!

Сейчас инженеров пора,

Чтобы мир переделывать заново!

Волшебные сказки уже обретают железную плоть,

И грезы Жюль Верна

Поверены точным расчетом.

Не знаю, природа ли так рассудила

Иль мудрый Господь,

Но он просто создан для этой работы.

А то, что он напрочь

Гусарских замашек лишен, —

Не ездит по девкам,

Не любит дурацких попоек, —

Прекрасно! Он делом своим целиком поглощен.

Оставьте мальчишку в покое!

Ему только это и нужно —

Доскою чертежной,

Как в детстве – этюдником,

Он разгорожен

Со всем, что мешает ему

Величайшим богатством —

Душою своей —

Нераздельно владеть,

Собою самим оставаться.

Как сильно меняется жизнь,

Когда обнаружишь,

Что то, что внутри,

Несравненно дороже того, что снаружи.

И этим ни с кем поделиться нельзя —

Оно неделимо.

Зато оно может расти,

Умножаться незримо.

Он вовсе не замкнут —

Со многими дружен,

Он в свете бывает…

Но все происходит как будто во сне,

Он чувствует —

Ими воспринят не он,

А всё, что извне

Его составляет…

Дворянство, богатство, и папенькин чин

Изрядный,

И городская усадьба!.

А ежели все это взять —

Да отнять бы!

То что же и кто же останется с ним?

Ах да, он забыл, он еще инженер,

Кессонных конструкций знаток и создатель.

– Володя! Вот здорово! Как же ты кстати!

(Кого тут не встретишь на этом Арбате!)

– Составь нам компанию!

Где тут Бугаевых дом?

Ведь ты же с профессором с детства знаком.

Сегодня сынок его Боря,

Во иноках Белый Андрей,

Каких-то из Питера чествует модных людей.

– Спасибо.

Но мне доводилось бывать там —

И даже

Я Блока с женою там видел однажды.

. . . . . . . . . . .

Пролетку нанять и скорее уехать с Арбата,

Подальше —

Туда, где не встретишь коллегу-собрата,

Особенно если выходишь из храма,

А с ним и такие случаются драмы.

Ох, что тут начнется!

И пальцем покажут,

И на смех поднимут!

И даже навяжут

Бессмысленный спор.

А ведь он зарекался,

Что спорить не будет, —

И снова срывался.

Какие тут споры? —

Всем ясно и так,

Что в церкви полно шарлатанства

И что социальный марксизм

Куда как родней христианству,

Чем наш крепостнический строй,

До сих пор до конца не изжитый,

А сам он последний дурак

В свете самых последних открытий.