Хангаслахденваара

Аня с лёгкостью подала документы на развод, не понимая до конца, что это не игра и сделанного не воротишь. Она предполагала, что Саша, испугавшись её поступка, упадёт на колени и станет молить о прощении за все свои жестокие слова и действия. Она знала его много лет и могла бы предугадать, что такого никогда не будет. Аня, поддавшись минутным порывам гнева, поняла всё слишком поздно: ничего нельзя было исправить, она превратилась в «предателя», и Александр не давал никакой возможности начать с ним диалог, игнорируя телефонные звонки и очень холодно держась при коротких вынужденных встречах.

Только сию минуту ему стал понятен весь масштаб свершившейся катастрофы, весь её ужас и объёмы разрушения. Стала видна вся необратимость случившегося.

Александр вышел на улицу и сел на скамейку.

Неподалёку в инвалидной коляске, укутанный пледом, дремал на свежем воздухе парализованный старичок из соседнего подъезда, около детской площадки оживлённо болтали две симпатичные молоденькие мамочки, чьи отпрыски норовили за их спинами сломать себе шею на горках, качелях и разных раскрашенных арматурно-деревянных конструкциях.

На балконе второго этажа раскрасневшаяся домохозяйка развешивала под осенние солнечные лучи по бельевым верёвкам свежестираное бельё.

Обычный день, обычный двор, но что-то изменилось вокруг для Саши. Случилось что-то, чего он пока не мог понять, но очень хорошо чувствовал: цвета вокруг стали ярче, звуки отчётливее. Несмотря на тяжесть последних мыслей, в душе, словно ранняя весенняя капель, пусть тихо, но отчётливо зазвучал голос надежды.

Надеяться ему хотелось. Но и боялся Саша необоснованно надеяться на лучшее – слишком болезненным бывает после этого разочарование.

Он решил прибегнуть к испытанному приёму: открыл «свинцовый ящик», собрал все новые горести и скопившиеся в голове думы в одну кучу…

– Пу-пу! Пу—пу!

Саша повернулся: парализованный старичок весело и бодро смотрел на него и выдувал звук, похожий на звучание тубы:

– Пу-пу! Пу-пу!

Александр в полном недоумении таращился на инвалида, а тот продолжал своё странное занятие, периодически даже подмигивая при этом.

Неожиданно на фоне старичка-тубы зазвучали два женских голоса от детской площадки – молодые мамы запели прекрасными нежными голосами:

– Чух-чух-чух – стучат, стучат копыта!

Чук-чук-чук- стрекочет пулемёт!

Тут прямо над головой Саши зазвучал новый голос, присоединившийся к дуэту «мамочек», от которого наш герой едва не свалился с лавки.