Теория опасений

И чем больше думаешь о них, тем становится страшнее. А то, чего боишься, случается почти со стопроцентной вероятностью.

Неужели я такой трус, что позволяю эмоциям одержать верх над собой? Нужно быть спокойнее и принимать возникшие опасения с усмешкой. Я должен быть выше обстоятельств. Нельзя каждый раз запускать теорию опасений. Она работает, в этом я уже убедился.

Глубоко вздохнув, я берусь левой рукой за мягкий кожаный руль, а правой перевожу селектор коробки передач в положение «драйв». Но, я не успел отпустить педаль тормоза.

Меня отвлек от начала движения внезапный толчок телефона во внутреннем кармане.

Еще раз прогудел виброзвонок, вслед за которым зазвучала стандартная мелодия.

Я вынул телефон из кармана. На экране светится надпись «Агент».

Нет, только не сегодня! Ну, почему обязательно сегодня?!

Я нажал на иконку «ответ» на экране и поднес телефон к уху.

– Есть работка на сегодня, – хриплый голос в телефоне начал без приветствия, – Предоплату я уже получил.

– Когда Вы научитесь предварительно консультироваться со мной, прежде чем принимать заказ? А если я не захочу выполнять именно эту работу?

– Все стандартно, ничего необычного.

А клиент из тех, кому не стоит отказывать.

– У меня сегодня планы на вечер и на ночь тоже.

– Твой вечер никого не интересует, а вот ночь постарайся освободить для работы.

– Но…

– Заказ я скинул на мыло, результаты обсудим завтра.

В динамике зазвучали короткие гудки. Все как обычно, коротко и по делу.

Сегодняшний вечер был очень важен для меня.

И я боялся, чтобы что-нибудь не испортило его. Боялся, вот и получил то, чего не хотел. Долбанная теория.

– Твою же мать!

Я зло сжал руль, отпустил педаль тормоза и резко вдавил газ в пол.

Глава вторая

Огонек свечи горел так ровно, что казалось, будто я смотрю на фотографию высокого качества, а не на настоящую свечу. Лишь редкое плавное изменение высоты пламени доказывало реальность происходящего.

Фоном замершего пламени выступала не менее завораживающая картина: глубокое декольте, едва скрывающее манящую женскую грудь.

Медленное дыхание обладательницы мужского счастья, заставляло подниматься и опускаться два, плотно сжатых материей, соблазнительных изгиба. Кажется, вдохни она еще чуть глубже, и ткань платья лопнет, не выдержав натиск упругого тела.

На это можно смотреть бесконечно. Будь я кинорежиссером, то обязательно вставил бы эту сцену в какой-нибудь трогательный эпизод.