Котик, Васька и Люси

Котик, Васька и Люси

Пётр Таращенко

Рассказ "Котик, Васька и Люси" – винтажная проза советских времён. С тех пор реалии жизни изменились фундаментально. И текучие, постоянно меняющееся декорации бытия того времени, казалось бы, потеряли привлекательность и актуальность, стёрлись в памяти и канули в колодец забвения навечно… Но вдруг сегодня вызывают приступы отчётливой ностальгии. А всё просто: никакие новации не меняют природы человеческого племени с его благими намерениями, чудесными обретениями и горькими разочарованиями.

Пётр Таращенко

Котик, Васька и Люси

– Можешь не продолжать. Я все знаю: я ужасная; у меня не руки, а крюки; не голова, а бестолковка; я чай заварить не умею. На какой странице была заложена книжка у Манилова – запомнить не способна. Я все это отлично знаю.

«Когда она забудет про Манилова?.. Прошло уже двадцать тысяч лет, построены новые города, выросли дети и нарожали внуков, а те растопили льды Антарктиды и посеяли на их месте гречневую кашу.

Льды, конечно, были еще не растоплены, но дети выросли, это правда. Гришка вырос, с ним стало трудно справляться. Скоро, очень скоро он прочитает бессмертную сатирическую поэму, и тогда мама торжественно вручит ему магическую пентаграмму в голубом конверте, которая сделает его неуязвимым, неподвластным критике, освободит от влияния ложных авторитетов. От его влияния в первую очередь.

«Ну, если ты такой умный да благоразумный, отвечай, старикан, да живо, – на какой странице была заложена книга у Манилова?» – будет кричать он на своего прогрессивного глупеющего отца.

«Книга была заложена на… на… тьфу, черт», – быстро сдастся он и беспомощно разведет руками.

«Прошлое отбрасывает тень», – внутренне усмехнулся Константин Петрович.

Тень отбрасывал ничтожный в сущности эпизод десятилетней давности.

Константин Петрович ухаживал за своей теперешней женой Людмилой Андреевной.

Студент Котик был начитан, безумно ироничен, спор в ученье и, вдобавок ко всему, имел достойные жизненные цели.

Люси была как яблоня в цвету: бела лицом, и пахло от нее очень приятно. Это была серьезная девушка. Она также имела достойные цели в жизни. Конечно, не такие высокие, как цели ее кавалера. Естественно, цели эти были женские цели.