Последний мужчина

Захлебываясь и тщетно стараясь выплюнуть содержимое бокала, мужчина сделал глоток, затем второй. Лицо его посинело, изо рта повалил сизый пар, одежда вспыхнула и начала тлеть. Расползаясь, сполохи быстро охватили всё тело. Ещё через мгновение почерневшая кожа на груди с треском лопнула, и кровь брызнула на стол. Регонд страшно закричал и, изогнувшись, дергаясь от судорог, запрокинул голову. Раздалось шипение, что-то ухнуло и тело рассыпалось на тлеющие лоскуты, которые падали на пол несколько секунд.

Старуха захохотала. Наступила тишина. Балахоны шурша поднялись вверх.

– Все люди подписывают с нами договор. Даже те, кто становится одним из нас, – тяжёлый, глухой голос председателя, вползая в тишину, заставил Сергея начать соображать. Впрочем, соображать заставила ещё старуха, которая, что-то напевая, протирала стол. —

У каждого своя степень падения, – продолжал старший. – Одни подписывают бессознательно, другие по неверию или своими поступками. Не подозревая.

– Это… как? – выдавил Сергей.

– К примеру, песней… – уже повеселев, бодро ответил тот. – Помните, «кто кому в постели нужен, это секшн революшн…». Ах, какие слова! Какие слова! Думаю, вы понимаете, что просто так они в голову придти не могут. Требуется наша возмездная, – он ухмыльнулся и покачал пальцем, – помощь. А на бумажке, что на вечном хранении, вместо подписи – песня. Такие «революционеры» – наши ребята по бестолковости. Никакой особой ценности, так, солдатня.

Кстати, что с ним?

– Готов, почти готов, ваша честь! – раздались голоса.

– А вот те, что осознанно делают это, так сказать, приходят к нам по родству душ, те другое дело. Хотя какие у нас души! – председатель захохотал. – Становясь с нами, и они гонят её прочь. Иногда душа просто так не уходит. Всё тянет к вам руки. Даже плачет. Тогда приходится помогать, – тяжелый вздох не вязался с презрительной гримасой и усмешкой. – Правда, при таком варианте что-то теряется, человек не совсем сливается с нами.

Становится как бы слегка ущербным, неполноценным, что ли, – и кивнув на место, где только что сидел муж Хельмы, добавил: – Как этот. Но в нашем полку всем находится место. Есть и особо ценные экземпляры, превосходящие вас ещё там, на земле. Говорят, у них и души-то нет. Не видел, чтоб здесь они гнали кого-то. Некого. И договор подписываем не мы с ними, а они с нами, диктуя свои условия. Но ни слова о душе и там нет.