Последний мужчина

– «…Природа знать не знает…», нет, не то… «Ей чужды…», нет… А, вот:

«Поочерёдно всех своих детей,

Свершающих свой подвиг бесполезный,

Она равно приветствует своей

Всепоглощающей и миротворной бездной».

– Я хотел написать «равнодушной». – Гость, сжав пальцы рук, опустил глаза вниз.

– Что-с? Вы изволили что-то сказать-с?

– Равнодушной бездной. – Тютчев виновато посмотрел на председателя. – Ей-богу. Несколько раз пытался, правил, ворачивал на место. Рассудите сами, ваше превосходительство, напишу, а она опять становится «миротворной».

Председатель и помощник переглянулись.

– Да разве ж в этом дело, Фёдор Иванович… справимся мы с этой бездной… впереди столько страниц, – как-то безнадёжно вздохнул помощник. – Не понимаете вы нас. Вот Михалковы-с, счастливы и в достатке… счастливы и в достатке, – повторил он.

– Не имел чести слышать о таких… – осторожно проговорил гость.

– Да как же-с, тоже из дворян. Жили, правда, попозже. Но честь свою помнили! Служение законной власти! Да-с! Способов много! Стоит захотеть. Не дурно-с знать таких пиитов. Должны-с. А вы – просиять! Просиять бы!

– Ведь сам, ваше превосходительство, – ввернул помощник, – пишет:

«Природа – сфинкс, и тем она верней

Своим искусом губит человека,

Что, может статься, никакой от века

Загадки нет и не было у ней».

– Нет никакой загадки, нет, – председатель нахмурился. – И ведь губит, губит вас, почтеннейший Фёдор Иванович! Казалось, живи не тужи. Так нет, борьба! Ночные бдения. Соседи жалуются вон, – он кивнул в сторону шкафов у стены, – горит и горит свеча в окне. А чего, спрашивается, горит? На что воск переводится? Вот на это самое, – он потыкал в папку указательным пальцем.

– А вот ещё-с, – стоявший у стола быстро начал перебирать бумаги:

«Отзовись, когда позову,

И оставь до завтра дела…

Солнце с неба тебе сорву,

Отпущу мечты удила».

– Это не моё! – воскликнул Тютчев.

Председатель строго посмотрел на помощника:

– Что за подготовка вопроса? Подходи, торопись, покупай живопись?!

– Виноват, ваше сиятельство! Виноват-с. Всё управляющий делами… самого-с… что позволяет себе… Что позволяет! Виноват-с. Опять же, чрезмерная склонность к сердешным привязанностям не миновала и нашего гостя. Да-с! – уже зашептал на ухо стоявший рядом.