Палочки на песке (сборник)

— Но у тебя есть крылья!

— Глупец! — щелкнув острыми зубами, Николос нервно поднялся в воздух и снова стал летать вокруг люстры, — Я — высшее совершеннейшее существо, у меня есть многое, и я распоряжаюсь сам, как что нужно применять.

Пролетев круг по периметру комнаты, Николос шмякнулся на верхнюю полку книжного шкафа и взял когтистой нижней лапой фотографию в рамке.

— Занятно, очень занятно, — пробормотал он, небрежно осмотрев снимок, и отшвырнул его лапой, отчего тот слетел на пол, и рамка, ударившись об пол, треснула.

Николос посмотрел вниз, подскочив от восторга, хлопнул крыльями и снова посмотрел на Никиту.

— Николос! — воскликнул Никита, — Я повторяю тебе еще раз: я не смогу летать!

— Трус! — гневно оттолкнувшись нижними лапами от полки — так, что все вещи посыпались на пол вслед за фотографией, Николос взлетел и, ударом распахнув оконную раму, пулей вылетел в окно. С мгновенье помаячив грязно-рыжей точкой на фоне серого пасмурного неба, он исчез из виду.

Ветер, мгновенно ворвавшийся в комнату через окно, распахнул книгу, валявшуюся на полу и перелистнул с десяток страниц.

Взгляд Никиты упал на открытый лист, и губы его прошептали: «Pride…». Слово, попавшееся на глаза — «pride» — «гордость, гордыня».

Отодвинув книгу ногой, он подобрал треснувшую фотокарточку. Мельком осмотрев изображенную на ней девушку, он швырнул ее обратно и подошел к окну. Совсем расшалившийся ветер встрепал его волосы ледяным порывом, гуляя, завывая где-то как будто в стене. За окном летали птицы, с легкостью размахивая крыльями.

Он брел по улице и замерз. На него дуло, и было тяжело идти. Холодный ветер гуляет по улицам, с легкостью перепрыгивая с дерева на дерево, с машины на машину, с человека на человека. Он хватает своих жертв ледяными пальцами, и смеется им в лицо, и плюет с пренебрежением, и, отбросив человека как бестолковую надоевшую забаву, мчится дальше с протяжным воем.

Подняв голову, Никита посмотрел на птиц, летящих в небе, и его заполнили зависть и восхищение.

Достойные соперники ветра! Истинно свободные существа.

Тук-тук. Ветер крадется по лестнице подъезда, сливаясь с шагами поднимающегося человека.

Тук-тук. Он хочет спрятаться, замаскироваться, чтобы его не распознали, чтобы потом напугать.

Тук-тук… Или это звук со дна квартиры?

Вернувшись домой, Никита застал там Николоса, развязно отдыхающего на его столе, постукивающего кончиками когтей левой верхней лапы по гладкой поверхности.