Записки Замухрышки (сборник)

Какое это было время! Меня приводили к ним домой и оставляли деньги на кино, то есть вознаграждение за сидение со мной.

Больше всех со мной возился Шура. С ним-то я и просмотрела все трофейные итальянские и французские фильмы, сидя на подоконнике в полуподвальном кинотеатре со страшным названием «УЖАС». Став старше, я узнала, что кинотеатр принадлежал дому культуры Управления Железнодорожного и еще какого-то Сообщения, кажется, Автомобильного. Вот откуда такое страшное название.

МОЙ ДРУГ ДОХОДЯГА

Я никогда так не называла своего первого друга.

У него были разные имена, одно даже собачье – Бося. Мы с ним играли так: я привязывала ему на шею веревку и таскала по комнате за собой, как собачку. Он лаял и бегал на четвереньках. В то время нам было лет по пять.

Мой друг совсем не казался мне худым и бледным. Но его мама просто сходила с ума по поводу здоровья своего сына. Моя же мама считала его мордастым и упитанным. Это она называла его Доходягой, как бы в насмешку.

Вообще-то, его звали Толей.

Наши матери для «поправки» Доходягиного здоровья надумали устраивать показательные обеды. Я всегда ела с аппетитом. Вот они и стали сажать нас вместе обедать то в одном доме, то в другом по очереди. Я выступала в качестве наглядной агитации.

Не помню уж, как долго это продолжалось, но нам вместе было весело. Не нравилось мне в этих обедах то, что тетя Оля перед каждой едой насильно вливала в Толино горло столовую ложку рыбьего жира под страхом настоящей кожаной плетки со свинцовыми концами, а затем вставляла ему в рот хвост селедки для заедания этой гадости.

Я знала, что он выпьет рыбий жир, что тетка Оля не станет его бить, но все это наводило какую-то тоску. Кроме рыбьего жира тетка Оля поила Тольку гоголем-моголем, что по сравнению с рыбьим жиром было не лучше. Попробовал бы кто-нибудь проделать со мною что-либо подобное!

Тольку я жалела, но показывать этого не могла, так как почти во всех наших играх он выступал в роли рыцаря с деревянным мечом, какого-нибудь великана или другой довольно мужественной личности.

Да и вообще, он был здоровее меня на голову. Его авторитет я должна была беречь.

Толькину мать я все равно любила и даже уважала. Она была хирургом на фронте. Мне в то время хотелось быть врачом.

Тетя Оля меня тоже любила и называла сношенькой, чего я искренне не понимала. Зато моя мать все очень хорошо понимала и не любила бедного Доходягу.