Вначале было слово

Значит, причина может быть лишь одна-единственная. И что касается этих двоих и всей этой странной катастрофы, вообще.

– Какая же?

– Нечистая сила. Или бог. Или и то и другое – вместе…

Собаки – ужасно умные существа. Моя-то уж точно. Поэтому она уже давно не задает никаких вопросов.

Потому, что поняла – на некоторые из них ответов не дождешься. А может, их и нет вовсе.

Она выбрала место в спальне – слева от кровати, с моей стороны – только поднимет голову и сразу видно меня спящую.

Каждое утро, на рассвете, как только в дом начинает проникать жизнь, Джесси приоткрывает глаза и ревниво наблюдает – ну, что там у вас? Опять милуетесь?

…Я еще сплю, но чувствую твое дыхание, и твои губы шепчут – едва касаясь – прямо мне в сердце:

– Проснись, ласточка моя.

Пора вставать, уже утро. И снег, повсюду – снег. Посмотри в окно…

Как же хорошо, что ты – рядом…

Я выглядываю в окно – там все те же тяжелые, серые облака, что и вчера, и позавчера, и раньше.

– Скажи, – спрашиваю я, – Что же все таки это было? Птица, пожар, молния – что?

Ты улыбаешься и прижимаешь меня к себе так крепко, что даже немного больно, и молчишь.

Ты привык к моим странным вопросам, моим переменам настроения и близким слезам.

Ты привык ко всему – даже к нашему счастью.

И к тому, что за него надо платить.

– Не беспокойся об этом, девочка моя. Я с тобой, мы вместе, а значит – это мог быть только бог. Другой причины просто не существует.

И значит – нам не о чем волноваться, правда?

Счастливая сказка

– Слушай, ну ты еще долго?

– А что случилось?

– Да я совершенно запуталась, ничегошеньки не понимаю – с какого еще конца можно за это взяться?

– Вот ведь ты какая – ни минуты покоя… Ну вот, пришел.

И что тут у нас непонятного? Что происходит?

– В том-то и дело, что ничего. Вот – все непонятно. Все неживое какое-то, понимаешь? Как из пластилина. Не могу я больше.

– Ты погоди, погоди… Вечно ты бежишь впереди паровоза. Служенье муз не терпит суеты – помнишь?

– Помню, да.

– Ну вот… Знаешь, налей-ка чаю. Или нет, давай лучше я. Я сам налью. Не сюда, нет. Из толстых керамических кружек пьют не чай, а… неважно. Пить надо из чашек, чайных чашек. Желательно – тонких, с завитками на ручке и обязательно, слышишь – обязательно – с блюдцем… Чашка без блюдца – это… неважно. И – запомни. Первый глоток, он самый главный. Потому, что – первый. В общем – все как в жизни, ничего нового.