Темные легенды. Антология русского хоррора

Неожиданно кладбище погрузилось во мрак: луну заслонила большая туча, краёв которой не было видно. Я решил прекратить бестолковые скитания, прислушавшись к окрепшему голосу разума. По правде сказать, хоть я и не верил в потусторонние сказочные силы, всё же подспудное жутковатое ощущение жило во мне, холодновато щекоча где-то внутри. Поскольку не было известно, как долго продержится наступившая темень, я решил найти какой-нибудь ориентир, который бы помог мне покинуть это неприятное место.

Внезапно я ощутил на себе чей-то взгляд.

Сердце, замерев на миг, заколотилось c удвоенной частотой. Я резко обернулся. Сквозь узкий промежуток между кустами прямо на меня смотрело бледное синеватое старческое лицо. От него исходил какой-то неестественный холодный фосфорический свет, воспринимаемый скорее не зрением, но чутьём. Да, сомнений быть не могло: это был граф! Прямые руки призрака были вознесены над головой жёсткой угрозой, длинный плащ свисал до земли, и полы его, мерцая, колыхались: граф шёл на меня!!!

Я смотрел призраку в лицо, не в силах отвести взгляд.

Высокая худая фигура графа, приближаясь, росла в моих глазах. Злой демон сковал меня паническим ужасом. Вдруг я осознал, что сам иду навстречу опасности. Я хотел остановиться, но не мог: ноги упрямо несли меня вперёд. Крик вырвался из моей груди. Я бросился бежать, не спуская с призрака глаз, но споткнулся и упал, сильно ударившись головой обо что-то твёрдое. «Это конец!» – успело промелькнуть в сознании. Я провалился в ночь.

Очнулся я от раздражающего негромкого, но назойливого похрустывания, которое раздавалось где-то рядом.

Страх сковывал меня железной хваткой. Было холодно. Я приоткрыл глаза. Ночной сумрак уже отступал. Пасмурное небо цедило зарождающийся серый свет на ещё не проснувшуюся землю. Повернув голову на хруст, я увидел ежа, копавшегося в рассыпанных грибах. Заметив моё движение, ёж недовольно запыхтел и нехотя засеменил в сторону кустов. Превозмогая остатки страха, я поднялся и обнаружил, что стою у лежащей наклонно большой гранитной плиты, возвышающейся над графской могилой. Дрожь отвращения к злачному месту пробежала по телу. На некотором расстоянии за могилой стоял усаженный лишайниками полуистлевший ствол мёртвого дерева. Метрах в трёх от земли ствол раздваивался, и два осыпающихся грязно-жёлтых его обрубка ветхо торчали над основным телом. Чуть ниже места раздвоения зияло гнилое дупло, изнутри покрытое мхом и плесенью.

Я отряхнулся, подобрал уцелевшие грибы и поплёлся домой.