Темные легенды. Антология русского хоррора

Хотя я чувствовал себя очень усталым, спать не хотелось.

Уже совсем рассвело, когда я вошёл в деревню. Начинал накрапывать дождь. Из-за дома доносилось поскрипывание колодезного ворота.

Войдя в дом, я сбросил корзину с плеча и отыскал в сенях топор.

На обратном пути к кладбищу я уже почти не верил произошедшему со мной несколько часов назад.

Полина Горбова

Осы

Петру снились осы.

Гигантские насекомые, похожие на сколий, медленно ползали по цветущему татарнику, изредка взмахивая фиолетовыми крыльями.

Петр поднял глаза от колючки и увидел бескрайнюю сочно-зеленую равнину, поросшую пыреем, типчаком и островками кохий. Теплый ветер раскачивал степь, и по мягкой податливой траве прокатывались шелестящие волны. Словно дирижабли, тяжелые осы громко гудели и низко летали от одного растения к другому. Солнце входило в зенит и бросало на имаго прямые жёсткие лучи, под которыми массивные тела, присыпанные пыльцой, лоснились и поблескивали.

Небо исполосовали зигзагами полупрозрачные перистые облака.

Время от времени равнина уходила в полутень, и Петр мельком поглядывал наверх, где проступали затуманенные очертания фрагментов серебристых орбитальных колец. Видимые части протягивались скрещенными дугами через небосвод, как щупальца, удушающие одинокий корабль среди космических зыбей.

Петр долго присматривался и наконец различил на одном из колец вход в нору. Легко оттолкнувшись от розовой шишечки цветка, он полетел ввысь, вращая крупными переливчатыми крыльями…

Затрещал будильник.

Петр яростно ударил по кнопке и с усилием раскрыл опухшие глаза. На беленом потолке проступили желтые пятна, он моргнул, круги поплыли в стороны. Пульсировало в висках. Петр привстал и, опираясь ладонями о край дивана, немного посидел с опущенной головой.

Через коричневые полосатые занавески в комнату пробивался свет и обличал витающую в воздухе пыль. Синие круглые часы на тумбе показали десять.

Квартира накалялась. На лбу выступили мелкие капельки пота.

Откинув пустой пододеяльник, Петр потянулся и, шлепая босыми ногами по линолеуму, замаскированному под паркет, прошел в ванную.

Телефонный звонок застал его за чисткой зубов. Выплюнув сгусток пасты, Петр подскочил к пожелтевшему аппарату и схватил трубку.

– Слушаю!

– Перепончатов Петр Тимофеевич? – резко прозвучал грубый женский голос.