За пределы атмосферы

– Так проверяйте! Химиков сюда, где они там дудохаются? И эквивалент мне давайте, на лешего ж вас учили! – дальше пошли рискованные, авангардные многоэтажные конструкции русского устного, но было понятно, что делать.

Тротиловый эквивалент того, что рвануло, получился более мегатонны.

– Да что у них там, подпольная лаборатория была, ваххабитская? Склад? Перевалбаза? – размахивал руками Замчевский. Длинные были грабки, за все задевали даже в его просторном кабинете. – Миллион – вы себе представляете? Где этому там поместиться?! На даче, гр-рубо говоря?! Миллион! Тонн!

Он носился по кабинету из угла в угол.

Ковер был истоптан бурыми, огромными, сорок пятого размера, кисельными следами. Высыхая, они дубели, трескались коркой, будто лужи летом. Эксперты жались в углу. Они побывали близко к месту взрыва, и их ботинки тоже оставляли такие следы. Воронку подобной величины видывал только самый старший из них, доцент Политеха Камчатов. Раз в жизни. Еще молодым специалистом, принимая участие в испытаниях атомного экскаватора в Коми АССР. Камчатову и принадлежала оценка мощности взрывного устройства более чем в мегатонну тротилового эквивалента.

– Термояд… Подпольный… – промямлил еще один эксперт. Химик из Можайки.

Тут уж Камчатов не выдержал – взорвался не хуже гексогена:

– Юноша бледный со взором горящим! – Длинные, антрацитово блеснувшие ресницы химика взмахнули крылышками мотылька, и словно телескопически втянулась в плечи тонкая шея. – Термояд! Вы когда-нибудь видели токамак? Вы представляете себе размеры? Хотя бы лазера, необходимого для инициирования… для поджига?

Дррынь, дррынь – телефон.

И взрыв руководящей брани Замчевского.

– Бомба водородная… Которая кузькина мать…

– Еще хлеще! Для ее доставки на Новую Землю понадобился целый Ту-160, вы представляете…

Сбить его с советской музейно-технической тематики было немыслимо. Никакими узорами полковничьей речи. Остальные двое криво усмехались. Деятель из Военно-медицинской академии, заглядывая в справочник, щуря левый глаз, отчего резче выступала мясистая чалдонская скула, рисовал и штриховал на карте области, висевшей напротив окон, концентрические кольца.

Кисть руки ходила, как рейсшина – большая ладонь, длинные пальцы с короткими ногтями, съеденные дезинфекцией до белесого шелушения. Рука была хирургически верная – кольца получались круглые.

– Что за астр-рономию развели?

Дррынь, дррынь. Опять пучок конкретных, но ненормативных указаний.