Отряд зародышей

Рядом с ямой караульщик без сознания валяется. Ну, я верёвку-то смотал, с караульщика нож да плащ снял, ноги в руки и – ходу! По пути в баронский табун наведался. Лучшего коня увёл! – не преминул похвастаться Цыган, – он и сейчас у меня под седлом ходит.

– Да, конь знатный, – улыбаясь, не удержался я от похвалы.

– А как нас гнали! – воскликнул Цыган, – какая погоня была! Да если б не конь, не сидел бы я тут с вами сейчас, не рассказывал бы свою историю, да не играл бы на гитаре! Я и песню про него придумал.

Цыган вновь тронул пальцами струны и запел:

– Ай, ты, коник, ты мой коник,

Ты неси, неси меня!

А уйдём мы от погони,

Не забуду я тебя!

Будешь есть ты лишь пшеницу,

Сладкий клевер молодой,

Пить прохладную водицу

Купаный речной водой!

– Любишь ты своего коня, – отметил Степняк.

– А ты бы не любил того, кто жизнь тебе спас?

– Пожалуй, что и так.

– Ну, как из табора ушёл, понятно, – продолжил я допрос, – а вот чего тебя в армию понесло? Почему в другой табор не пошёл?

– В какой другой? – невесело усмехнулся Цыган, – кто меня, изгоя, примет.

Кто захочет себе лишнего врага наживать? И недели не прошло, как уже все цыгане в округе знали, что меня барон наш убить поклялся! Кто ж захочет с бароном ссориться? Вот и пришлось мне одному побродить. Да подальше от тех мест, где наш табор кочует.

Цыган помолчал, глядя в огонь и беззвучно перебирая струны. Потом продолжил:

– А почему в армию пошёл?… Понимаешь, сержант, я ведь цыган.

С детства в таборе жить привык. Не могу один! А тут шёл мимо полка, посмотрел через забор. И подумал: «Вот живут люди. Вместе живут.

Один хлеб едят, в одном месте спят, одно дело делают. Чем не табор?» Так я в полк и пришёл, сержант…

– Понятно… Ну, давайте-ка заканчивать разговоры, – я поднялся на ноги, – пора укладываться. Завтра с рассветом встаём. Зелёный, Полоз – вымыть всю посуду. Ночью в карауле поочерёдно: Дворянчик, Одуванчик, Грызун и Хорёк. Хорёк, утром перед подъёмом повесь котёл над костром.

Воду для чая вскипяти. Всех поднимать с рассветом. Вопросы есть? Вопросов нет… Всё, через полчаса всем – спать. Цыган! С горном – ко мне!

Тяжело вздохнув, Цыган вытащил из седельной сумки на свет божий инструмент и уныло побрёл в мою сторону. Подойдя, встал по стойке смирно и глубоко трагичным голосом доложился:

– Господин сержант! Рядовой Цыган по вашему приказанию прибыл.

– Значит, слушай меня внимательно, парень.