Борель. Золото (сборник)

– Как живут города?

– Правда ли, что там всех собак поели?

– С чего начинать работу?

– Какую пайку определить?

В окна и открытую дверь тихо ползли теплые сумерки, и так же тихо укладывались тяжелые, непривычные думы. И в первый раз после семнадцатого года в стенах конторы пели, на зная слов, протяжно и нестройно «Интернационал». Глухие разрозненные голоса шли в таежную ночь…

Евграф ввалился в самую большую казарму. На широких нарах в кружок сидели десятка три пришлых сюда золотничников с взлохмаченными волосами и расстегнутыми воротниками рубах.

Казарма освещалась одним светцом, пристроенным к русской печи посредине помещения. Около светца верхом на скамейке лицом друг к другу два парня тешились в любимую игру. Они стравляли двух вшей: чья перетянет на свою сторону, тот выигрывал сухари и самогон.

Сунцов брезгливо поморщился, но, не подавая виду, привычно заскочил на нары в круг пьющего майдана.

К нему сразу протянулось несколько рук с деревянными чашками. Старый золотничник с безбородым сморщенным лицом оттолкнул остальных и протяжно зашамкал:

– Кобылка!.. Найдем почище…

Он поднялся и достал из сумки бутылку с желтым настоем.

– Вот, – стукнул он о берестянку, – по гостю будет и вино!

Старик вытер подолом залощенной рубахи чашку и налил ее Сунцову. Евграф Иванович приподнялся и протянул вперед руку.

Голоса смолкли.

– Гуляли ребята, – начал он, – да, видно, отгуляли. Перо вставляют нашему брату… Нашел волк на капкан – дергай в тайгу, пока нас псарня не слопала… Или лезь в этот капкан… Так вот куда – в капкан или лыжи смазывать дальше?!

Будто и стены и потолки разорвались пополам:

– Нашим потом и кровью пропахли прииски – в веру, в бога!

– Тайга ничья! Никто не сеял в ней золота!

– Новая пакость хуже старой!

– Нистожат народ на пайке и забивают баки пустоголовому рабочему пролетарии! – исступленно кричал Ганька.

Сунцов спустился с обрубка. С красного лица катился крупный пот, в глазах переливалась неуловимая муть.

– Не нам печалиться, ребята, – уже спокойнее начал он, озираясь по сторонам. – У них все шьется на живульку. Только глоткой мир потрясают…

И самодовольно рассмеялся:

– Американцы и немцы строят машины, а у нас накачивают политчехардой… Только зря думают здешние крикуны, что Еграха Сунцов один, как былинка в поле.