Борель. Золото (сборник)

Они шли на заседание в трест, где Яхонтов должен был сделать доклад о плане эксплуатации приисков.

Обросший, в оленьей дохе и унтах, он чувствовал себя плохо среди важных инженеров. А они с достоинством и едва уловимой насмешкой щупали приискателей глазами.

Управляющий, высокий и очень худощавый человек в пенсне на искривленном тонком носу, был уже на своем месте. Вокруг него на кушетках, сохраняя важность, разместились трестовские дельцы-инженеры. На некоторых из них были форменные тужурки.

Яхонтов с Василием присели на стулья у порога. К ним подошел представитель губкома, небольшой человек с черными бакенбардами, в военной форме и больших полуболотных сапогах. Это был Рувимович.

Управляющий поднял голову от бумаг, отчего слегка колыхнулся у него на затылке жидкий клок волос, и все лица повернулись к столу.

– На повестке сегодняшнего заседания, по существу говоря, два вопроса, – начал он слегка вздрагивающим баритоном, – первый – о снабжении и эксплуатации приисков Удерской золотой системы и второй – о назначении директора этой системы.

Вопросы большие, и вряд ли есть необходимость добавлять или изменять эту повестку.

Управляющий вопросительно сверкнул пенсне по лицам окружающих и остановился взглядом на сидевшем влево от него невысоком человеке с красным носом и сивым ершом на голове.

– Давайте, Иван Михайлович, – сказал он, причем левая щека управляющего нервически вздрогнула и пенсне спустилось на конец носа.

Иван Михайлович – плановик и заведующий материальной частью треста – послушно развернул склеенный лист бумаги размером около метра. На листе мертвой саранчой лежали цифры и чернели дорожки. Он также сначала обвел собравшихся серыми воспаленными глазами и опустил их на мертвое поле бумаги.

– Точных сведений на данное число нет, – начал он, шевеля усами и пришепетывая. – Более или менее реальное сальдо можно было бы вывести тогда, когда снабжение системы имело бы строго плановый порядок.

Но так как мы имеем один самовольный случай конфискации Боровским рудоуправлением продуктов на Боровском рынке, на что, кстати сказать, оно не имело никакого права… – Иван Михайлович улыбнулся, обнажая свои кривые зубы. – И второй случай – также беззаконной отгрузки тем же управлением новой партии хлеба, то учет приходится ставить не реально.

Глаза присутствующих устремились на Василия и Яхонтова с любопытством.