Борель. Золото (сборник)

– Данные приблизительного подсчета, – продолжал Иван Михайлович, – рисуют перед нами следующую картину…

И серые выцветшие глаза снова опустились на бумажное поле.

Когда были перечислены все виды конфискованных на Боровом и закупленных Василием и Яхонтовым в Подтаежном селе продуктов, человек с серебряным ершом опустился в мягкое кресло рядом с управляющим.

– Вопросы!

Управляющий потрогал колокольчик и уставился взглядом на присутствующих.

– Вопросов нет?

Представитель губкома дернул плечом и затеребил бакенбарды.

– Значит, точных сведений о запасах у вас нет? – спросил он, делая резкий жест рукою.

Иван Михайлович приподнялся на пружинах мягкого сиденья и зашевелил усами:

– Ну да! То есть таких, какие можно было бы получить при условии планового снабжения и правильно поставленного учета.

– Так за каким же, спрашивается, чертом вы трясли это кладбище?!

Рувимович встал и прошелся по кабинету.

Василий лукаво подмигнул Яхонтову и толкнул его локтем.

– Дорогие товарищи, это хорошо, но что у вас есть сегодня, вы не знаете…

Рувимович уставился голубыми глазами в лицо управляющего.

– Вы не знаете, что есть у вас в тайге…

Управляющий с достоинством поднялся на ноги и спокойно начал:

– То есть, виноват… Мы знаем предварительную заброску. Следовательно, учитывая потребительскую норму и количество едоков, логически последовательно можем строить свои плановые предположения. Если бы товарищ Медведев не сделал этой непоправимой ошибки, благодаря которой наша система снабжения и восстановления Удерских приисков была нарушена в самой своей основе, то в данное время мы имели бы несомненный сдвиг в этом вопросе.

Он передернул бровями и опять блеснул пенсне по застывшим лицам своих подчиненных.

– Вот сегодня мы имеем телеграмму от нашего уполномоченного Чеклаева о том, что представители Боровского рудкома сорвали синдицированные цены на хлеб во всем Приангарье.

Он приподнялся и протянул серенький листок Рувимовичу.

– Такие дела, собственно говоря, по современным законам разбирает прокуратура… Это анархизм, не вызванный ни малейшей необходимостью.

Василий встал и, шатаясь, подошел к столу. У него дергались щеки.

– Вы, товарищ управляющий, бросьте тереть волынку! Этой бумагой вы нас не накормите… Где ваша система?! За два месяца вы поставили одно чучело в селе Казацком и не дали ему еще ни одного наряда.