Бабло пожаловать! Или крик на суку

Удар железа, пришедший о бетон, добавил телу ноющей боли, а неминуемый при падении звук словно расколол (в таком состоянии) башку на две части. Рамсес заорал. Из последних сил он уперся ногами и выдавил омерзительно пахнувшую плотную «пробку», как оказалось, состоявшую из вещей. Когда он, наконец-то, выпрямился, то частью лица остался лежать на вывалившихся тряпицах, а телом высвободился по грудь из железного плена, которым оказалась высокая вытянутая бочка. Желая окончательно убедиться, куда его поместили, пальцами Рамсес ощупал круглую в ржавых дырах поверхность – это на самом деле была металлическая бочка.

Организм планомерно начал распределять кровь по телу. Затекшие конечности неприятно покалывали. Но и далее ожидать некое восстановление без движений, было невыносимо – от потревоженного тряпья начало разить гробовым букетом омерзительных запахов.

Рамсес открыл глаза и посмотрел, где он находится. Не поняв ничего, он тяжело поднялся на четвереньки. Испытывая усталость и боль в теле, он пошатнулся и бочка немного покачалась.

С желанием хотя бы отстраниться от запахов, на слабых ногах и руках Рамсес вылез из пленения и теми же неуверенными четырьмя движениями преодолел еще пару метров. Но отойти подальше от источника, где смердит, не получилось. Испытывая сильную усталость, он снова остановился. Осматривая пространство, Рамсес понял, что он находится в одной из комнат новостройки и, вероятней всего, там же, где и потерял сознание. Он стоял на четвереньках в полутемном пространстве пустой промозглой комнаты при тусклом отблеске луны и мерцании звезд, которые можно было различать через стекло окна… но в этот раз в подобном романтизме Рамсес не нуждался.

Он опустился на локти и пальцем отодвинул край рукава куртки. Светящиеся стрелки дорогих часов показывали на исход суток – приближалась полночь.

«Меня шандарахнули не с целью ограбления», – вдруг подумал он.

Со стороны лестничной площадки донеслось усталое шорканье подошв, сопровождаемое тяжелой одышкой. Там кто-то явно двигался наверх.

К этому моменту, будучи напуганным абсолютно всем, что происходит с ним, Рамсес не решился сразу звать на помощь. Шатаясь из-за общей слабости в теле, он поднялся на ноги и, придерживаясь за стену, поспешил к лестничной площадке. Плохо понимая, где находится выход из квартиры, он шел на звук шаркающих подошв.

Добравшись до пыльного подъезда, такого же холодного и темного, как квартира, откуда он выбрался, здесь, на счастье, еще никого не было.