Зов. Антология русского хоррора

Пассажир «тойоты» спустился с пригорка к ближайшей калитке, заботливо запертой на заржавевший крючок, и побарабанил пальцами по выкрашенному в буро-зеленый больничный цвет почтовому ящику. Прошел к следующему двору, обнаружил еще один почтовый ящик, висящий на железном столбе, и осторожно заглянул в узкую щель. Затем просунул туда смартфон, сделал снимок содержимого и потом долго изучал его, выкрутив яркость экрана на максимум. Удивленно крякнув, он проследил взглядом по дороге до того самого места, где улица сворачивала за поросший жиденьким лесом холм.

Почтовые ящики единого образца перед каждым двором, ряды штакетника и мертвая тишина – ничего более он не увидел.

Молодой человек пожал плечами, развернулся и направился к машине. Спустя пару минут «тойота» припарковалась перед одноэтажным зданием из белого кирпича, стоящим по улице 40 лет ВЛКСМ, и её пассажир незамедлительно вошел в деревянные выкрашенные в синий фирменный цвет «Почты России» двери. Внутри его ожидал вполне хрестоматийный деревенский почтамт.

Воздух, напоенный купажом из сургуча, дешевой бытовой химии и бумаги, мерное гудение ламп дневного света, нечленораздельное бормотание то ли радио, то ли телевизора, скрытого за стойкой, и звон дверного колокольчика, сигнализирующего работникам, что в их сонное царство проник посторонний.

– Добрый день, – приветствовал незримых сотрудников «Почты России» посетитель.

– Драсьте, – буркнула всклокоченная голова, взошедшая над синей пошарпанной стойкой.

Голова застыла в старомодном полукруглом окошке, проделанном в стеклянной перегородке, увешанной календарями и ассортиментом предметов первой сельской необходимости. Молодой человек пару секунд смотрел на неё, примеряя ей образ Горгоны Медузы. Для Медузы щеки были все ж великоваты, а вот для тех забавных херувимов на стародавних картах, изображающих дующий из углов ветер, самый раз. Улыбнувшись столь остроумному сравнению, мужчина поинтересовался, кто в этом учреждении отвечает за разнос почты по адресатам.

– Го… – на автомате начала было отвечать несостоявшаяся Медуза, но бюрократическая паранойя сработала вовремя.

Нахмурившись, владычица почтамта гаркнула:

– А вы кто такой будете, чтобы я вам давала служебную информацию?! А?!

– Сухарев Андрей Владимирович, – вежливым деловым тоном отчеканил молодой человек, дисциплинированно растянув тонкие губы в улыбке. – Я представляю ГУ ЦКБ, департамент внутреннего контроля, Москва.