Ведомый чайкой

Ему всегда приходилось сложнее и дольше других усваивать какие-либо знания, которые через некоторое время казались ему уже настолько простыми и незамысловатыми, что Ник и сам удивлялся, почему же они так тяжело давались ему изначально… – Сколько ещё попыток тебе понадобиться для того, чтобы осознать – решать только тебе. Это снова будет твой выбор!

– Я пытался, Джонатан, и у меня почти получилось, – ответил Ник, – но ты знаешь… Каждый раз, когда я даже изо всех сил пытаюсь уверовать, что всё происходящее, всё, что я называю реальностью – лишь проявление моей собственной сущности, я обнаруживаю, что всё настолько реаль…

– Реально? – переспросила Чайка.

 – И что же, например, реально? – с некоторым теперь уже возмущением спросила она.

– Ну вот та дверь, Джонатан, та дверь, что в этом тоннеле, позади меня, – Ник обернулся и замер, словно увидел какое-то средневековое трёхголовое чудовище. Позади него, где несколькими минутами ранее находился полукруглый свод мрачной пещеры, откуда тот совсем недавно вышел на этот дивный уступ, не было ровным счётом ничего, кроме сплошной скальной породы; ни тоннеля, откуда ещё несколько секунд повеявало неприятным холодком, ни ненавистной двери в его конце.

– Какая дверь, Никки? – будто бы с неподдельным интересом поинтересовалась Чайка. – Я не вижу никакой двери, впрочем как и никакого тоннеля, так о чём же ты?..

– Но дверь… Та проклятая железная ржавая дверь… Она же…

– Ты выдумал эту дверь, Ник.

Вот и всё. Её нет на самом деле. И ты не мог её открыть долгие годы, как не могли этого сделать и многие другие лишь потому, что сам того не желал. Ты не желал верить в то, что она открывается не сложнее, чем пошевелить мизинцем. Но в какой-то момент, когда тебе надоело, когда ты захотел поверить в то, что для её открытия достаточно лишь легонько её толкнуть, ты сделал это и вот ты здесь… Ты сделал выбор – освободиться, и вот ты свободен. Но, уверяю тебя, как только ты вновь захочешь попасть за эту дверь…

– Спасибо, Джонатан, но нет! Думаю, что если вдруг у меня когда-нибудь и возникнет желание вновь посидеть в той темнице, то это случиться явно не скоро.

А вообще ты знаешь, я думаю, и мне что-то подсказывает, что едва ли я снова туда захочу. Кажется, этот урок я усвоил!

Тогда Ник понял, вернее, в очередной раз, только в ещё большей степени убедился, что ему подвластно всё, поскольку у него есть Его величество выбор.