Ведомый чайкой

Иной возразит, что невозможно выбрать обстоятельства, которые, как порой кажется, происходят независимо от нас, без нашего на то желания, и что мы – лишь рабы этих обстоятельств. Ох, до чего же и Нику было «приятно» рассуждать точно таким же образом, пока… Пока ему не надоело видеть реальность в таком ракурсе. Всё просто! Если тебе ненавистно что-то, то лишь по воле твоего выбора ты можешь трансформировать ненависть в любовь, тревогу в спокойствие и умиротворение, а все свои страхи отпустить улетать в небо как выпущенные из детских рук воздушные шарики.

– Так что же, Джонатан, выходит, что как нет этого ужасного тоннеля, двери и темницы, так нет и тебя, нет меня, нет этого прекрасного озера и солнца? Ничего объективно нет, а есть выбор, благодаря которому мы можем трансформировать что угодно во что угодно?

– Именно так, Никки.

– Так что же, ничего не имеет смысла, Джонатан? Ничего не важно? Ничего не истинно? – удивлённо спросил Чайку Ник.

– Важно лишь одно, мой друг. Важно лишь то, что ты ощущаешь и то, как ты воспринимаешь действительность.

Хотя… Если честно, то не важно и это, покуда ты не сделаешь свой выбор воспринимать это важным для себя. Но, так уж заведено, что на этой Земле человеку более всего и важно, как он себя ощущает. Вот и для тебя это важно, мой друг. – заключил Джонатан. – Ты можешь воспринимать что угодно и как угодно – это полностью твоё право и твой выбор. Но я чувствую, что ты хочешь видеть и чувствовать то, что видишь и чувствуешь сейчас, а не то, что чувствовал и видел некоторое время назад.  – птица резким движением головы мотнула в ту сторону, откуда, – как считал Ник, тот вышел из тоннеля немногим ранее, но где не было больше и следа какого-либо туннеля.

На этот раз Ник уловил слова Чайки с первого раза. И впрямь, лично для него и было самым важным в тот момент то, как он чувствовал себя. И, если бы кто-то задал ему вопрос, каково ему было там, в аду, – хорошо или плохо, он бы без размышлений ответил бы, что плохо. И ответил бы точно так же, что тут, в раю, ему хорошо.

И вся важность этих «плохо» и «хорошо» заключалась бы лишь в его ощущениях, лишь в том, где бы он хотел пребывать в определённый момент времени и в определённом кусочке вселенной.

– Всё так просто, Джонатан. Неужели это и впрямь так, и между «плохо» и «хорошо» – не более, чем миг, в который мы волей собственного выбора перещёлкиваем какой-то переключатель в нашем сознании?

– Именно так! – отвечал Джонатан.