Своими глазами (сборник)

Магнус скребет пятками землю и затихает с остекленевшими глазами.

– Он хотел нарушить клятву, данную перед богами, – негромко, с презрением произносит седой викинг.

– Будь проклят род собаки, – говорит другой из сторонников Харальда.

– Я вижу, что твою удачу никто не сможет переломить, сын Сигурда, – говорит Харальду бледный приближенный Магнуса. – Вы заключили честный договор, и я признаю тебя моим конунгом.

– Теперь ты конунг всей Норвегии, Харальд, – добавляет еще испуганный другой.

185. По узкому проходу меж собравшегося войска проходит Харальд с мрачноватым и торжествующим лицом, приветственно кричат воины, и золотая, неширокая, массивная, с редкими зубцами, корона конунга на его голове.

Внутренняя политика

186. Темноватая большая комната, длинный стол, на широкой скамье с одной стороны, посредине, меж двух резных столбиков, поддерживающих потолок – на хозяйском месте – сидит Эйнар. Напротив, его место на другой скамье отделено со сторон высокими подлокотниками – Харальд.

– Неприятный разговор, но нужный, – говорит Эйнар. – Бонды недовольны налогами. Мы договаривались, что ты не будешь повышать налоги, Харальд.

– Мне они платят меньше, чем заберут у них датчане, если опять придут сюда, – холодно отвечает Харальд.

– Можно забыть датчан, но нельзя забыть, что ты дал им слово, Харальд. Конунг должен держать слово.

– Слово конунга должно служить его делу. Слово может меняться, а дело остается одно: страна должна быть сильной.

– Помнишь ли ты, что из-за этого тебе и пришлось бежать двадцать лет назад, а дом твоего отца был сожжен?

– Я не привык забывать ничего.

– Еще. Родственники Магнуса не простят тебе, что ты похоронил его без почестей, подобающих конунгу.

– Клятвопреступнику, наказанному богами, не подобают почести.

Эйнар стукает по столу:

– Его род силен! И недовольные бонды тянутся к нему. Ты наживаешь врагов.

– Я привык к врагам. Почему это заботит тебя?

– Норвежцы привыкли к свободе.

Помолчав, Эйнар произносит с подтекстом:

– Ты поистине бесстрашный человек, Харальд.

– Ты тоже бесстрашный человек, Эйнар.

Критическое молчание разряжается смехом: собеседники показывают, что оценили комплименты правильно.

– Выпьем, хозяин! Я думаю, что мы договоримся.

– Выпьем, конунг! Я тоже так думаю.

– Приезжай ко мне через два дня.