Своими глазами (сборник)

И сразу – движение и переговаривание за столом.

– У Вильгельма не хватает людей, – говорит седой викинг.

– Ударить с двух сторон – Гарольд не устоит, – это Свейн.

– Вильгельм хитер… – задумчиво произносит бывший советник Магнуса.

– Если мы призовем викингов из Исландии и Швеции – мы и без Вильгельма будем сильнее англичан, – после раздумья говорит Харальд. – И сильнее Вильгельма. Пусть он тогда будет хитер, если сумеет…

200. Все море покрыто кораблями скандинавов – узкими боевыми драккарами и пузатыми грузовыми кноррами.

Бьет крыльями черный ворон на стяге Харальда. Седеющий, по-прежнему мощный конунг стоит на носу и горделиво оглядывает собранный флот.

– Я по-прежнему великий морской конунг, – с ностальгической усмешкой обращается он к седому викингу рядом.

– Да хранит тебя Один и твоя удача, – отвечает тот.

Близится английский берег.

Вторжение

201. Поле. Вечереет. Трупы. Воронье.

По краю поля неспешно идет Харальд в сопровождении седого и Магнусова советника.

– Гарольд глуп, – говорит Харальд, продолжая разговор. – Мы уничтожили половину его войска. Хороши его ярлы – бежали с битвы, бросив людей. Теперь мы сильнее той половины, которая у него осталась. – Хмыкает: – Если что-нибудь еще осталось после встречи с Вильгельмом. Англичанин должен был драться с нами по очереди, а не делить свои силы.

– Прошла уже неделя с высадки, – говорит советник. – Пора бы получить известие от Вильгельма.

– Гонца могли сшибить стрелой в лесу, – пожимает плечами Харальд.

– Вильгельм опытен. Он послал бы отряд. Или корабль – водным путем.

– У него мало сил. Жадничает людьми, – усмехается Харальд.

– Из Каена сюда три дня на веслах. И меньше двух в попутный ветер, – замечает седой викинг (чуть озабоченно).

202. За увалом поле сбегает к берегу широкой реки. Весь берег – в кораблях. Костры, котлы, мясо, бочонки: войско победителей отдыхает, ужинает.

203. Трое спускаются к берегу.

– Можно двинуться на юг. На Лондон, – вслух размышляет советник.

– Зачем? – пожимает плечами Харальд.

– Лучше нам соединиться с Вильгельмом.

– Предоставим Вильгельма его судьбе. Если даже Гарольд разобьет его – мы легко перебьем тех, кто уцелеет после битвы с нормандцами. И вся Англия будет наша.

Седой вдруг останавливается и мрачно спрашивает:

– Харальд! А если Вильгельм решил то же самое?

– О чем ты? – не понимает Харальд.