Скиф

Хотя он-то причем? Зачем ему чужие тайны, чужие метания и души изыскания? Что ему до этой пары?

Наверняка обманутая невеста решила, что «все мужики козлы» и вылила это на листы бумаги, а он, вот уж кто действительно, дурак, подумал, что стряслась беда и нужно помочь…

Фу, ты! Рождаются же на свет идиоты!

Да плевать ему на Варь и хитро-мудрых Дим, что еще маются детством.

Его детство закончилось семнадцать лет назад, в тот день, когда умерла мама. И он понял, что никому не нужен.

Совсем. Даже родному отцу.

Семнадцать лет назад, почти семнадцать лет на момент. Точка отсчета. Она есть у каждого, просто не каждый понимает, что она неизбежна и многие остаются за ее гранью, теми же что были, и уже не изменятся, не изменят свою жизнь. Так и будут сопли лить на страницы вместо того, чтобы взять себя в руки и пойти дальше.

Каждому свое.

Он – пас. Он не отец этой Вари лечить взросление. Предательство, конечно, тяжело, но не смертельно и бывает опять же, с каждым.

Оно даже в чем-то необходимо, чтобы урок впредь пошел на пользу и помог распознать «своих» и «чужих», способных на подлость и предательство, не способных, потенциально готовых к этому. Только такими уроками можно обрести реальное зрение и понимание кто на что способен, отсюда и ждать что-то от человека.

Не нужно питать иллюзий на счет людей, а если питаешь – их не вини. Они как раз в этом не виноваты. Это твои трудности, твои проблемы.

Выживают только сильные, слабые ломаются.

Он не думал – правильно ли это, потому что знал – иначе не бывает.

Глава 2

Скиф потягивал вино и поглядывал на Люсю.

Заведение было тихое, консервативное, чем удивило девушку. Она ожидала чего-то бурного – слета металлистов, тусовки байкеров, засилье любителей пива, на крайний случай. Влад изумил ее и в этом – привел почти в аристократический ресторан, где цены под потолок с лепниной, наверное, именно за нее.

Это смущало, учитывая, что заплатить обещалась она. Но Скиф успокоил:

– Посидим немного, примем по минимуму и двинем к Зотову.

– Куда?

– Студия. Зотов известный художник.

– Ты увлекаешься живописью? – Скиф явно полон тайн и загадок!

– Нет, – хмыкнул. – Я увлекаюсь искусством. У Павла собираются люди.

– Ты говоришь, словно в других местах собираются свиньи.

– Не исключаю.