Скиф

Влад тяжело опустился на кухонный диван и принялся копаться в лекарствах. Вытащил пару ампул, фольготку таблеток.

Девушка наблюдала за ним, разливая кофе по чашкам и, пыталась сообразить, что у нее есть к нему и стоит ли предлагать. По уму Скифу сейчас бы соки и бульоны. А еще лучше в больницу.

Но парень, словно сам закончил мединститут и знал, что делать – опытным движением вскрыл ампулы, вылил их содержимое в рот, и чуть поморщившись, освободил таблетки от упаковки. Засыпал пригоршню и забрал из руки опешившей девушки чашку.

Запил и скривился:

– Горечь! Я тут посижу у тебя с часик, подруга, оклемаюсь. Не погонишь?

Маша вздохнула: все-таки он очень странный и неоднозначный тип.

– Я же сама тебя пригласила.

– Ага, – залез в карман брюк, достал сигареты с зажигалкой, и, не спрашивая разрешения, закурил. Маша так же молча поставила перед ним блюдце под пепел.

Так и сидели друг напротив друга, рассматривая – один с наглым прищуром чуть заплывшего глаза, другая немного ошеломленно.

– Все-таки ты очень странный.

Я таких еще не встречала, – заметила.

– Радуйся. Таких, как я нет, и уж тебе такие точно не нужны. Прозвучало это несколько высокомерно, самоуверенно и покоробило.

– Не слишком большого мнения о себе, «Дон Жуан»?

– Казанова, – склонил голову в насмешливом поклоне и зашипел от резкой боли. – Блин!

Маша заулыбалась: израненный, а ту да же – колючки выставлять! Ох, мужчины! Ну, дети, право!

– Дурачок ты, а не Казанова, – улыбнулась ласково и спокойно.

Скиф отвернулся – не понравилась ее улыбка, ее мягкий голос.

– Поплыла?

– В смысле?

– От меня, – уставился в упор.

– Я же говорю – дурачок. У меня, между прочим, три брата.

– Да что ты! Все разом пялят или по очереди?

Маша побледнела от неожиданного выпада. С минуту молчала, обдумывая не выкинуть ли придурка из квартиры, не добавить ли к тому что уже получил. И пожалела.

– Нормально разговаривать умеешь? Что, как еж? Что не скажи – колючки выставляешь, гадости городишь. Я про братьев речь завела, чтобы знал и глупости не городил.

Один брат в армии, второй в мореходке – приходит в увольнительную, третий сейчас на работе, – смягчилась. Не во время она наезжает. Потом, как в себя придет, тогда уже за шипы свои по ушам получит.

– Три брата – это здорово, – хлебнул кофе Скиф – тон стал примирительным. ? Защита?

– Да. А у тебя есть братья или сестры?

– У меня есть золотая рыбка, зовут Марфа. Знаешь, за что ее люблю? Молчаливая до не могу.