Скиф

Блондинка прикрыла рот ладошкой, зрачки расширились и взгляд полный восхищения был устремлен уже на Влада, а не на Юрку Кравцова.

Тот оттер кровь с губы и готов был кинуться на Скифа, но взгляды встретились, и парень сдержал гнев, ушел на свое место. Парень спокойно сел, грохнув сумку на стол. Оглядел Люсю, как тлю и лег на сумку, повернув голову к окну. Осень, поздняя осень…

Аудитория набивалась прибывающими учениками, стоял гул, а Скиф все смотрел в окно – осенью все умирает – почему он жив?

– О новенькая!! – развеселившись отчего-то воскликнул Ром – Дима Ромашин.

Скиф приподнялся ровно чтоб увидеть – у первых парт стояла скромно одетая девушка и дичливо поглядывала на смеющихся парней.

– Ты откуда, маруха?! – обнял друга Рим – Руслан Зайцев, оглядывая скромную черную юбку и белую блузку девушки. – Сыктывкар, Ньювасюковка? Какой фасон, Димон!! Какой фасад!!

– Какие буфера! Какая задница! – попытался покрутить совсем растерявшуюся девушку Ром.

Скиф вытянул вверх руку:

– Иди сюда! – бросил зло и чуть пренебрежительно.

Но от тона все стихли, а девушка послушно прошла к последней парте и села рядом с парнем.

– Маша, – заметила робко. Скиф скорчил мину:

– Насрать. Маша молчала пару минут до звонка и тихо сказала:

– Я думала у тебя имя покрасивей.

Скиф почти лег на свою руку, развернувшись к новенькой, взгляд был насмешливым до въедливости:

– И кем мы себя считаем? Моной Лизой, Орлеанской девственницей, Марией Магдалиной? Запомни детка, ты никто.

Засунь свои иллюзии себе в жопу. Они никого не волнуют.

– Ты не любишь женщин?

– Любишь? – Скиф выгнул бровь и заржал. – А ты, правда, из Сыктывкара.

И вытащив учебник из сумки, грохнул им о стол, заставив вздрогнуть явившегося учителя.

– Скифарин, что опять?

Влад развел руками, напустив на физиономию безразличия.

– Выгоню! – предупредил препод и удостоился дружного хрюканья, что прокатилось по классу.

Скиф учился здесь второй месяц, но уже каждой собаке в этом техникуме был известен своим злобно-ершистым нравом пофигиста и полного отморозка.

Парни его уважали, слабаки старались держаться рядом, девчонки поглядывали с интересом. И дело было не в смазливой физиономии и довольно интересной фигуре – длинноногий, стройный – в его манерах, его действиях, в его бесшабашности. Казалось, он не боится ни черта, ни Дьявола, ни Бога. И он действительно не боялся.