Сны Тома Сойера

Жить и работать, работать и наслаждаться трудом, всегда плыть к далекому берегу и никогда не достичь его!

Браун поднялся на палубу. Океан был спокоен, небо чистое, подмораживало… На баке собралась небольшая толпа зевак, глазея на дельфинов. Это были американцы, поскольку это частная американская черта – глазеть. Американцы как нация обладают характерными признаками, их ни с кем не спутаешь, как евреев или цыган. Ну, например, огромный, как щель почтового ящика, по меткому наблюдению одного ихнего же писателя, квадратный рот.

Вечно запрокинутая голова, будто американец всегда рассматривает звезды, даже днем… Интересно, можно ли уничтожить в человечестве целую нацию целиком, как само человечество уничтожило отдельные виды животных? Для того, чтобы уничтожить нацию, например, калмыков, надо начать войну с другой нацией, например, с русскими. Впрочем, к чему бить, аки обров, этих безобидных калмыков?

Незаметно для себя Браун оказался в толпе американских зевак. Но не дельфины привлекли его внимание. Какой-то юноша взобрался на самый нос судна и, под смешки окружающих, изображал птицу или аэроплан, отведя руки назад, так, что его левая ладонь как раз оказалась перед глазами Брауна.

Он мысленно снял фотоснимок с этой ладони и погрузился в анализ.

Согласно лженаучной брошюре, линия Солнца, отвечавшая за отношение индивида к искусству, была хорошо развита и разветвлена. Если верить всему этому говну, сей молодой человек мог быть художником или музыкантом. Линия здоровья отсутствовала, что могло говорить о железном здоровье.

Линия жизни обрывалась рано, что естественно для художников и музыкантов – беспорядочный образ жизни, наркотики, венерические болезни…

Что-то зацепило его. Нечто в рисунке его ладони… Уже уйдя с бака, и медленно прогуливаясь вдоль вереницы шлюпок, Браун видел перед собой эту американскую ладонь. Музыкант или писатель, возможно, бездарный. Впрочем, он может оказаться и студентом, возвращавшимся из затянувшегося круиза по Европе на папины деньги…

Вот оно что! У этого юноши, так же, как и у самого Брауна, был тот же самый знак – крест на бугре Луны – смерть от воды.

* * *

Во время обеда Браун разговорился со своими сотрапезниками. Это был коннозаводчик из Баварии, решивший показать Новый Свет своей дородной супруге, которая действительно напоминала лошадь крупными чертами лица, и молодая одинокая американка, которую изрядно портили роговые очки с толстыми линзами. Коннозаводчик был тезкой нынешней ипостаси Брауна.