Последняя среда. Литература о жизни (Тема номера: Прошлое)

Егерь был молодой и красивый лицом,

Синевою подернутым слабо,

И луна наклонилась над мертвецом,

Как невеста из дальнего Або.

Паренек ленинградский закрутку свернул,

Не сказал ни единого слова,

Лишь огонь зажигалки над мертвым сверкнул,

Точно пулей пробил его снова.

1940

* * *

Никаких не желаю иллюзий взамен,

Будто ночь и полуночный час,

И один прохожу я по улице Ренн

На пустынный бульвар Монпарнас.

Под ногами кирпичный и каменный лом,

Спотыкаясь, блуждаю я здесь,

И на небе, что залито черным стеклом,

Ничего не могу я прочесть.

«То ошибка! – я ночи кричу. – Ведь она

Не в Помпее жила, это ложь,

Так зачем этот мрак, не имеющий дна,

Этот каменный, пепельный дождь.

О, не дай же ей, ночь, погибать ни за что,

Разомкнись и ее пожалей,

Беспощадной, светящейся лавы поток

С пикардийских вулканных полей».

(1937–1940)

Николай Ушаков. «Подробности времени»

Николай УШАКОВ (1899–1973)

Самый некровожадный из поэтов этой книги.

Выпускник Первой гимназии города Киева.

В Киеве с 1917 по 1920 год пережил восемнадцать кровавых смен власти. Потом голод 20–21-го годов. Уставший от смертей, глаз Ушакова остановился на «второй природе» – подробностях индустриального мира, который мог бы навеять покой, как некогда булгаковская «лампа под зеленым абажуром». «Адмирал землечерпалок», «Горячий цех», «Университетская весна» должны были прийти на смену «Перенесению тела…», «Войне» и «Дезертиру» – Ушакову хотелось как-то обжить свою неуютную эпоху.

Но получалось плохо: простой счетовод уходил из дому, чтобы не вернуться – «и уже заходят управдомы сургучами комнату пятнать», цинковый гроб поэта грузили на поезд – «пылен и пуст товарный вагон», летний отпуск прерывало начало войны.

Другая тема Ушакова – «маленький» человек среди войн и революций. Беженец или солдат – по обе (чаще по ту) стороны фронта.

Все равно смерть оказалась самой массовой подробностью нового времени.

…Он дожил до поры, когда за хорошие стихи перестали убивать. Но сам уже не поверил в это…

ТРИ ЗИМЫ

1

Трубит пурга

в серебряный рожок,

как стрелочник на запасных путях.

И, холодом лазурным

обожжен,

в перекати-снегах

трещит будяк.

И, может быть,

в сухое серебро,

на самый край

чешуйчатой земли,

угрюмые налетчики Шкуро

хорунжего

на бурке

унесли.