Ночной молочник

Семену с самого утра позвонил его постоянный заказчик Геннадий Ильич, и муж тут же отправился по делам. Прошлой ночью он никуда не исчезал. Она специально просыпалась каждые два часа и проверяла: рядом ли он.

Уже сидя за кухонным столиком у окна, за которым легкий снежок плавно опускался к земле, она опять вспомнила об убийстве аптекаря. «Может, спросить у соседа? – подумала. – Он вроде про него много знает! Да еще каждое утро с десяток газет домой приносит! Новости по всем каналам смотрит! Вдруг убийцу уже нашли?»

Чай с медом ласкал горло.

Она могла бы и полчаса так сидеть у окна, и час. Но вопросы, даже мысленные, можно успокоить только ответами. Иначе они зудят и чешутся, как комариные укусы. И Вероника вышла на лестничную площадку, позвонила в дверь соседу. Пару минут подождала и вернулась к себе.

– Значит, не судьба! – решила.

И тут же задумалась о судьбе.

А что судьба? На судьбу ей было грех жаловаться. Единственный ребенок в семье военного летчика и учительницы географии. В доме всегда много конфет, красной рыбы и большой глобус на серванте, с которого мама время от времени стирала пыль.

Глупый первый брак в восемнадцать лет. Развод через полгода. Второй брак совсем не глупый и длится уже тринадцатый год. За это время Семен вырос из торговца видеокассетами на петровке до хозяина маленькой, но крепкой фирмы по организации охраны различных серьезных встреч и выездных корпоративных мероприятий. Собственно, это и не фирма была, а просто двое старых друзей – Семен да Володька, плюс по необходимости еще три-четыре физически крепких знакомых на подхвате. За четыре года работы в охранном деле заработал Семен денег на хорошую двухкомнатную квартиру на Стрелецкой, в самом центре. Офис ему был не нужен. Все решалось по телефону. Основной заказчик – Геннадий Ильич – был депутатом парламента, а значит, вся его депутатская жизнь в любое время суток состояла из бизнес-встреч и прочих мероприятий, требующих секретности и охраны. Семена он знал давно, по Петровке. Тогда у Геннадия Ильича была кличка Гена-крокодил и занимался он ежедневным сбором денег с торгового народа. «Вышли мы все из народа, дети семьи трудовой…» – любил иногда напевать Геннадий Ильич, и всякий раз, когда рядом в этот момент оказывался Семен, то вспоминалось ему свое сорок седьмое место в третьем рыночном ряду. Песня, как репей, отцеплялась от депутата и теперь уже до самого вечера крутилась на языке у Семена. Иногда он ее напевал, уже заходя после работы в квартиру.