Ночной молочник

Дойдет до Стретинской, потом до Рыльского переулка и обратно. И так раза три-четыре. Это ее проверенный маршрут для успокоительных прогулок. И если падает с неба снег, а она идет вдоль высокой и белой монастырской ограды, то все в мире наладится. В ее внутреннем мире. Другой мир ей не подвластен.

9

Город Борисполь. Улица 9 Мая

После исчезновения мурика жизнь в доме Димы стала мрачнее мрачного. Валя по пять раз на день отправляла Диму в разные уголки городка, где, по слухам и непроверенным данным, видели крупного серого кота, по описанию и фотографии похожего на пропавшего.

Весь Борисполь уже был оклеен ксероксами фотографии мурика с жалобной просьбой под ней «найти за вознаграждение». Валя наотрез отказалась от предложения мужа написать «…за разумное вознаграждение». Дима и сам был не рад, что полез в неблагодарное дело подготовки объявления о пропаже кота, поглотившее его супругу полностью. Неблагодарное уже только потому, что не мог никто найти их Мурика и вернуть домой. Точнее, найти его останки теоретически и могли, но никакие мертвые «мурики» не обрадовали бы Валю.

Так что Дима просто терпеливо ждал, когда женское сердце успокоится. Ходил себе на службу, контролировал регулярное и ответственное обнюхивание багажа отлетающих и прилетающих авиапассажиров. Следил за настроением Шамиля. А когда возвращался домой, то попадал в атмосферу бесконечного горя. Предвидя просьбу жены, сам же говорил: «Ну, я пойду Мурика поищу!» и перебирался в гараж, где обустроил поудобнее свой уголок между задней стенкой строения и старой БМВ.

Даже спиральный нагреватель там поставил, чтобы теплее было.

Там, в гараже, и застали его Борис и Женя. Сначала они, как положено, в дом зашли. Валя сообщила им, что Дима на поиски Мурика пошел. Мужики были сообразительными и, выйдя со двора, тут же направились к гаражу.

– Слушай, это полный приезд! – возбужденно заговорил Борис, когда они устроились в уютном заднике гаража возле обогревателя, состоявшего всего лишь из раскаленной спирали, намотанной на кусок асбестовой трубы.

 – Три дня его не было дома!

– Кого? – спросил Дима, в мыслях которого главное место занимал «пропавший» Мурик, или, как его называл сам Дима, – Мурло.

– Да велосипедиста этого! – выпалил Борис. – Его жена в истерике билась! Я с этой повесткой к нему три дня ходил, только жену успокаивал.